Примерное время чтения: 9 минут
109

В Пензе все спокойно? Социолог Игорь Юрасов о зомби, клонах и смирении

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 46. АиФ-Пенза 15/11/2023
Денис Едунов / АиФ

В середине ноября в России отмечают день социолога. Чего боится современное общество? Кого граждане считают своими защитниками и кому не доверяют?

На вопросы penza.aif.ru ответил доктор социологических наук, доцент, директор  центра мониторинга социальных процессов Института регионального развития Пензенской области, профессор  ПГУ, Игорь Юрасов.

Церковь защищает?

Ирина Акишина, penza.aif.ru: Игорь Алексеевич, впереди Международный день студентов. Сейчас о молодёжи говорят много разного, часто – не очень хорошее. Кто-то утверждает, что молодые люди чуть ли не зомбированы блогерами…

Игорь Юрасов: Основываясь на своих исследованиях*,  география которых была от Владивостока до Калининграда, я бы не сказал, что молодёжь зомбирована. Она не хуже и не лучше, чем была раньше, а другая. Она лучше нас разбирается в цифровых технологиях, черпает информацию в основном из видео- и аудиофайлов, в отличие от моего поколения, которое воспринимает её из текста. Она менее критична, её легко увести, но эти особенности всегда были свойственны молодым. Результаты опроса об отношении молодёжи к органам государственной власти показывают, что им не доверяют всего 17% молодых.

Социальное доверие очень иерархично. Больше доверия – к высшим органам власти, президенту (более 80%). Поменьше –правительству, губернатору, и самый маленький процент у муниципальной власти. У нас доверяют личности. А ситуация такова, что «наверху» качество личности выше, чем внизу, на уровне муниципалитета. И доверие определяется не качеством работы, а важностью института или политика и тем, на сколько он защищает граждан. А защищает нас президент, армия и церковь.

– Церковь?

– Да, православной церкви доверяют около 75% населения. Большинство верующих, и в православии, и в исламе, и в иудаизме, доверяют своей конфессии. Атеистов среди молодёжи 23%. Это, конечно, много.

– Правда ли, что большая часть молодёжи хочет эмигрировать из страны?

– Нет, не думаю. Да, большинство парней и девушек хотят уехать, но ни в другую страну и даже не всегда в Москву, а в Казань, Нижний Новгород. Молодые всегда стремятся в крупные города, там больше возможностей.

Протесты уехали?

– Сейчас в обществе не заметны никакие либеральные идеи. Все, кто их придерживался, уехали?

– В пензенском обществе никогда не было много таких личностей.  Мы смогли защитить своё информационное пространство, и сейчас граждане, читая в социальных сетях посты, комментарии к ним, понимают: или мы победим, или нас превратят в рабов, или уничтожат. И молодёжь это также видит. Консенсус в обществе по этому вопросу есть.

– То есть протестных настроений не чувствуется?

– Протестные настроения зачастую связаны с экстремизмом. Я проводил исследования по межнациональным, межконфессиональным отношениям. У нас в регионе конфликтов на этой почве нет. 

Молодёжь в силу социально-психологических особенностей более критично настроена к тому, что происходит в стране и государстве. Это обычная черта всей молодёжи во всех странах. Но коллеги из Дагестана предоставили данные, согласно которым примерно 14% молодёжи и 12% всего населения Дагестана тяготеют к идеям радикального ислама. Этот фактор и использовали наши противники 29 октября.  Если у нас более религиозно старшее поколение, то у них – более молодое. И представитель традиционного ислама для них не авторитет, они его не слышат. 29 октября в Дагестане показало, что социологи были правы.

Эти радикальные идеи могут выстрелить у нас в случаях с молодёжью, приехавшей к нам из этой республики. Местные диаспоры, правда, со мной не согласились.

Молодёжь в силу социально-психологических особенностей более критично настроена к тому, что происходит в стране и государстве. Это обычная черта всей молодёжи во всех странах.

– Граждане беспокоятся из-за того, что их жизни угрожает опасность?

– Нет, по данным исследований на январь этого года, до 80% пензенцев чувствуют себя защищёнными от терроризма.

Где самая мохнатая лапа?

– По данным правоохранительных органов, больше всего взяток выявляют в образовании, потом идут органы власти. Рядовые граждане так же оценивают коррупцию?

– Согласно нашим исследованиям, в бытовой сфере самой коррумпированной сферой жители региона считают медицину (это мнение 45% респондентов). На втором месте идёт ГИБДД. Госслужба – на самых последних местах. Коррупции становится меньше, рядовые чиновники боятся взять даже шоколадку.

В то же время жители высоко оценивают работу правоохранительных органов, 80% граждан отмечают, что сами не сталкивались с фактами коррупции. И нельзя сказать, что она им сильно мешает. Скорее, она их даже устраивает, особенно если речь идёт о таких сферах, как медицина, госавтоинспекция: коррупция позволяет быстрее и проще решать многие проблемы.

– А что сейчас волнует граждан? СВО?

– Волнуют проблемы, которые затрагивают базовые ценности населения: это здоровье и жизнь близких, а также материальное благополучие. СВО размыта между двумя этими категориями. И, кроме того, наше население весьма адаптивно. Спецоперацию приняли как данность, продолжают жить дальше. У нас из-за неё даже повысилось число заключаемых браков.

– И до какого момента общество может терпеть?

– В «Житие протопопа Аввакума» супруга автора этого произведения, когда они идут в Сибирь, спрашивает: «А доколе нам терпеть, Петрович?» «До самой, Марковна, до смерти, – отвечает он ей. «Ну, добре, ещё потерпим», – соглашается женщина. 

Режим терпения и согласия с властью у русского народа не ограничен. Но, думаю, сейчас он связан с уровнем благополучия. Почему рухнул СССР? Из-за экономических проблем. Моё поколение в своё время не ценило бесплатное образование и медицину. Но дефицит продуктов и недостаток джинсов раздражал граждан. В потребительском обществе, к которому, без сомнения, относится и  российское,   недостаток виски или водки воспринимается как недостаток социального благополучия, а нарушение общедоступности высшего образования будет считаться нормой.

Сейчас в магазинах всё есть. Примерно 75% населения Пензенской области, по оценке самих граждан, живут экономически неплохо. Ещё 5% живут очень хорошо, а где 13–20% считают себя бедными. Это нормальная социальная структура общества.

Заработная плата, во всяком случае, в традиционных отраслях, торговле, перерабатывающем производстве, растёт. Особенно это коснулось семей мобилизованных. Если раньше глава семьи получал 30–40 тысяч рублей, то сейчас – 150–200 тысяч рублей. Никуда не делся и теневой сектор, он продолжает быть источником доходов для граждан.

Не до выбора

– В регионе, как и в целом по стране, отмечается серьёзный кадровый голод. Стоит ли нам опасаться того, что к нам увеличится поток трудовых мигрантов из других стран?

– Кадровый голод – это объективный фактор. Он связан со СВО, старением населения, жителей просто становится меньше, со многими другими факторами. Да, нам надо опасаться того, что пустующие рабочие места могут быть заняты гражданами других стран.

Считается, что общество может «переварить» 12–15% мигрантов. Если их окажется больше, то они станут трансформировать общество, именно это сейчас и происходит в Европе.

Пензе подобная ситуация грозит в меньшей степени, потому что наш регион менее привлекателен для мигрантов, у нас им работать особенно негде, да и зарплаты низкие. Но отмечу, что многие специалисты, приезжающие из Средней Азии, например, те же врачи, являются очень квалифицированными кадрами. Такие люди нам нужны. А вот те, кто улицы метёт или за кассой в супермаркете сидит, – это другое дело.

– Кроме них, сейчас некому за кассой сидеть. Эту проблему можно решить?

– Можно, но долго и сложно. А набрать кадры из Средней Азии быстрее и легче, но быстрее – это не всегда стратегически верно.

– На ноябрьских праздниках в Пензе прошли выступления сразу нескольких коммунистических партий. О том, почему у нас так много коммунистов и их «клонов», до сих пор спорят между собой телеграм-каналы. А рядовых граждан это волнует? Они помнят, что в следующем году у нас пройдут выборы в муниципалитеты, в том числе в Пензенскую городскую думу?

– Нет. Политический процесс пензенскому обывателю не интересен. Есть железный закон олигархии Роберта Михельса: 90% населения не желает принимать участие в политической жизни и делегирует свои полномочия 10% активного меньшинства. Это игры больших пацанов, куда рядовому обывателю доступа нет. На мой взгляд, партийный вариант формирования парламента не совсем подходит нам по менталитету. Даже на Западе партии перестают играть свою первоначальную роль, скорее, там идёт речь о различных лоббистских группах. Общество сейчас активно трансформируется.

– И куда мы идём?

– Мы идём к пониманию того, что не существует однонаправленного пути развития. Наша страна выбирает модель суверенной демократии, при которой общество должно в состоянии обеспечивать себя всем, от хлеба до ракет. И на Западе приходят к таким же идеям. Идеи глобализации сменяются идеями регионализации. То есть у каждой страны может быть своя модель развития.

*Здесь и далее упоминаются исследования, проводимые центром мониторинга социальных процессов Института регионального развития Пензенской области. Те из них, что касаются коррупции, проводятся ежегодно с 2015-го. Остальные исследования проводятся каждый год с 2016-2017-х. Число респондентов от 550 (региональная выборка) до 11000 (всероссийская выборка).

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ-5 читаемых

Самое интересное в регионах