Одному из ближайших советников Александра I Михаилу Михайловичу Сперанскому прочили головокружительную карьеру. Но за несколько лет до назначения на пост пензенского губернатора он был обвинён в измене и впал в немилость императора. Спустя четыре года ссылки Сперанского простили и вновь привлекли к государственной деятельности. 210 лет назад, 1 ноября 1816 года, он принял присягу и приступил к обязанностям главы Пензенской губернии. С чем ему пришлось столкнуться в Сурском крае? Почему службу в нём он называл «последним пределом»? Подробности рассказал главный методист пензенского Государственного архива Андрей Вержбовский.
Был Васильев — стал Сперанский
Михаил родился в семье священника и другого пути, кроме как на ниве служения церкви, для себя не рассматривал. В положенный срок он поступил во Владимирскую семинарию, после окончания которой продолжил церковное образование в семинарии при Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. В то время она считалась главной в России.
«Но там он изучал не только, так сказать, узкопрофильные предметы, но и физику, математику, а также красноречие и философию. Ещё с подросткового возраста у Михаила Сперанского наставники отмечали острый ум, способность к необычайному логическому мышлению и потребность к всеобъемлющим знаниям, — подтверждает Андрей Владимирович. — Мало кто знает, что фамилия Михаила с рождения была Васильев. Сперанским (от латинского глагола spero, sperare — „уповать“, „надеяться“, „ожидать“) он стал только при зачислении во Владимирскую духовную семинарию. Благодаря своим качествам после окончания курса обучения в семинарии при Александро-Невской лавре он вначале остался там преподавать, а спустя короткое время был назначен и её префектом».
Служба в Александро-Невской лавре требовала пострига в монахи. Но 25-летний Михаил Михайлович отказался от этого и окончательно ушёл на государственную службу, которая в итоге «поставит ему подножку».
«Трёх лет Сперанскому хватило, чтобы от звания титулярного советника подняться до чина статского советника и возглавить очень актуальную по тем временам канцелярию Комиссии о снабжении императорской резиденции припасами. Никто и никогда до этого не руководил данным ведомством, не достигнув преклонных лет. А тут во главе встал молодой человек, которому ещё нет и тридцати! — восклицает наш собеседник. — Но дальше — больше. Когда Александр I возглавил российскую империю, именно Сперанский, дослужившийся до чина тайного советника и ставший автором многих реформ и государственных проектов, стал правой рукой императора. Официальный статус „второго лица в стране“ за Михаилом Михайловичем был закреплён 1 января 1810 года с присвоением чина государственного секретаря России».
А потом начались годы ссылки и изгнания.
Пособник Наполеона?
Михаил Михайлович, находясь в высоком статусе, не мог мириться с безграмотностью и, как сказали бы сейчас, «профессиональным несоответствием» некоторых чиновников.
«Будучи всесторонне развитым человеком, он всей душой отрицал казнокрадство, взяточничество и некомпетентность. Его реформаторский характер требовал введения изменений и новшеств, которые могли бы пойти на пользу России. Сперанский воплотил свои идеи в жизнь, введя для поступающих на службу чиновников обязательный экзамен, — приводит исторические данные главный методист пензенского Государственного архива. — Естественно, в чиновничьей клоаке это вызвало массу возмущений, которые в итоге вылились в интриги при императорском дворе — Александру I в очень короткий период поступили жалобы, в которых говорилось об «ущемлении законных прав чиновников».
Кроме этого, по Санкт-Петербургу заинтересованные лица через своих подручных распространили слухи о том, что Сперанский «сознательно подрывает экономику и государственный строй России перед предстоящей войной с Францией». Михаил Михайлович был обвинён в действиях в интересах самого Наполеона!
«В пензенском Госархиве сохранились данные о том, как вечером 17 (29) марта 1812 года Сперанский отправился на личную беседу с Александром I. Её результатом стала опала и ссылка — сначала в Нижний Новгород и в Пермь, а с 31 августа (12 сентября) 1814 года — в имение в Великополье Новгородской губернии, — продолжает Андрей Вержбовский. — В изгнании молодой реформатор неоднократно встречался с Алексеем Аракчеевым и через его посредничество пытался добиться августейшего «прощения».
Однако милости императора он дождался не сразу.
«Я всем прощаю»...
После исторической победы над французами император осознал свою ошибку и решил вернуть Сперанского к государственному управлению. Пусть пока и на губернском уровне.
«Ближе к середине сентября 1816 года Михаил Михайлович письмом (а не вызовом ко двору, что было бы правильнее) уведомляется о назначении на должность пензенского гражданского губернатора, — делится архивными данными эксперт. — Но не только отсутствием приглашения к императору объясняется некая настороженность по поводу этого назначения. Дело ещё и в том, что информация об этом была размещена всего лишь на шестой строчке общего указа! Тем самым император дал понять Сперанскому о его „настоящем“ месте».
В связи с этим настроение Михаила Михайловича было подавленным. Это настроение отражено в письме Сперанского Столыпину от 6 сентября 1816 года: «Указ получил я прямо от графа Аракчеева из Москвы. Будет ли сие началом новой службы или последним её пределом, всё равно; дело моё кончено, и никто пусть мне не говорит о прошедшем; я всем простил и прощаю»...
«Превосходнейший город на свете»
Назначение в Пензу в качестве губернатора из-за удалённости от Санкт-Петербурга Сперанский воспринимал как продолжение ссылки. Однако он быстро изменил мнение.
«С самого начала вступления в должность губернатора он делал всё, чтобы приукрасить Пензу, создать здесь атмосферу оазиса честности и всеобщего благополучия, не забывая при этом и о внешнем убранстве губернской столицы, — делится эмоция bfe ми Андрей Вержбовский. — В течение всего трёх лет гениальному руководителю удалось практически на 100 % обновить аппарат губернского правления, отправив в прошлое судебную волокиту и бюрократию. За короткий срок он умудрился привести улицы города в порядок, сделав его внешний вид привлекательным не только для горожан, но и для приезжих. Сперанский способствовал созданию уездных училищ, которые в итоге дали губернии квалифицированных мастеров».
Но самое главное, по словам нашего эксперта, это то, что Михаил Михайлович с первого дня своего присутствия в Пензе искренне и всей душой полюбил город!
«В письме от 22 октября 1816 года он писал своей супруге Елизавете: «Прелестная Пенза держит меня в очаровании», — заключает главный методист пензенского Государственного архива. — В архивах сохранились и другие письма, в которых Сперанский называет Пензу «превосходнейшим городом на свете» или говорит о нём: «В Петербурге служат, а здесь живут». 386 Есть и такие строки: «Я ничего более не желаю, как провести и кончить остаток дней моих в Пензе».
В 1819 году Михаил Михайлович был назначен генерал-губернатором Сибири, на посту которого он провёл административную реформу. Её результатом стало издание об «Уложении для управления Сибирью». В 1821 году повелением императора Сперанского снова вернули в столицу.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Вариант Сперанского. История человека, которому не дали изменить Россию 
Из забытого: эволюционер Сперанский 
Царица и бурлак. Какие легенды Сурского края нашли подтверждение 
Горы по колено. Как Суворов покорил Альпы и при чем тут «пензяк толстопятый» 
Пять окороков и стерлядь. Что ел и пил Николай I во время визита в Пензу