aif.ru counter
321

Краевед Александр Тюстин: о памяти народа и приметах времени

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. «АиФ-Пенза» 02/11/2016
Эпохи меняются, но память живет, пока живы люди, ее хранящие.
Эпохи меняются, но память живет, пока живы люди, ее хранящие. © / Николай Козин / АиФ

Историку, писателю, журналисту, Заслуженному работнику культуры Российской Федерации, всю жизнь, от самых малых лет и до лет грядущих посвятившему изучению родного края – Александру Тюстину исполнилось недавно 75.

Когда деревья были большими

Александру Васильевичу выпало родиться в нелегкую пору – в октябре сорок первого года, спустя пять месяцев после начала Великой Отечественной войны. Отца он так и не увидел – оставив беременную жену, тот ушел на фронт и накануне рождения сына погиб под Вологдой.

«Для матери мое рождение и смерть отца слились в единое целое, - вспоминает наш собеседник. – Не было прибыли и не было убытка».

Детские годы, как и у всех, рожденных в военное время, выдались нелегкими, но по-своему счастливыми. Яркий образ в памяти – образ, пронесенный через многие десятилетия – катание на Пасху яиц, сваренных в луковой шелухе и оттого густо-красных. И тут же, рядом – поход с матерью за дровами в пойму, где стоял сухостой. Уходили на весь день, возвращались продрогшими до костей – даже волосы, мокрые от пота, на ветру покрывались тонкой ледяной корочкой.

Но самым главным – тем корнем, от которого пошла и любовь к родной стороне, и живейший, неумный интерес к ее истории – были беседы со стариками, заставшими еще царские времена.

«Был у меня сосед – Семен Яковлевич Богатов, - рассказывает Александр Васильевич. – Он родился – подумайте только – в 1860 году. Он хорошо знал помещицу Ломовки Марию Петровну Кузьмину, был знаком с генералом Поляковым, который воевал на Кавказе и в Крыму, многое видел и многое помнил».

Свидетельства эпохи

А до Полякова были другие – многие, многие поколения, копившие и хранившие память о событиях, творившихся десятилетия, столетия назад. Воспоминания эти передавались из поколения в поколения, от стариков – мальчишкам, которые слушали предания минувших лет, разинув рты.

«Огромное впечатление на меня произвела история о похоронах самого генерала Полякова, - продолжает наш собеседник. – Его похоронили в огромном гробу в склепе под ломовской церковью. И у всех, кто при этом присутствовал, было предчувствие того, что скоро что-то должно случиться. И случилось – правда, не сразу, а через несколько лет. Тогдашняя молодежь, не слушавшая стариков, прорубила в церкви пол, вскрыла склеп. Оттуда выволокли гроб, сорвали с покойника золотой орден Святого Георгия и кожаные перчатки, не успевшие еще истлеть».

Потом к телу Полякова полезли и сами старики – никто не знал, зачем, всех будто влекла какая-то странная и страшная сила. Люди рвали на куски мундир, сработанный из тонкого дорого сукна, срывали с груди мертвого генерала пуговицы. Спустя много лет Тюстин и сам испытал ужас, обуявший Богатова, который присутствовал при разграблении могилы. Когда увидел своими глазами обветшавшую церковь, а рядом с ней – огромную черную яму и полуразрушенную склеп.

Время интересных встреч

На работу в Пензенский краеведческий музей Александр Васильевич поступил в 1960 году. За плечами его в то время была только ломовская средняя школа. Но жажда знаний (он, улыбаясь, вспоминает, как яро «пожинал печатное слово» - от Жюль Верна до серьёзных исторических книг) и память поколений дали удивительный эффект. Не имея высшего образования, он знал больше, чем иные специалисты.

Досье
Александр Тюстин родился 17 октября 1941 года в селе Ломовка Лунинского района Пензенской области. В 1972 году окончил историко-филологический факультет ПГПУ им. Белинского. 1961-1970 и с 1994 года – работник Пензенского государственного объединённого краеведческого музея. 1994 года — ученый секретарь, с 1995 по 2003 — заместитель директора по научной работе. Главный специалист Пензенского государственного объединённого краеведческого музея.
«В те годы я уже выпустил первую книжечку – про пензенские памятники, - рассказывает наш собеседник. – Дело в том, что на моих глазах погибли, ушли в небытие очень многие свидетельства эпохи – памятники  двадцатых, тридцатых, сороковых годов. Так, например, не стало деревянной гостиницы Трифонова, стоявшей раньше на углу Московской и Карла Маркса. Уже в бытность мою работником музея, членом комиссии по охране памятников, снесли Комаровскую церковь в Кузнецком районе. Сколько мы за нее бились! Она простояла весь девятнадцатый век, она выдержала Октябрьские бури, пережила Гражданскую войну – и только шестидесятые годы не смогла пережить».

Вообще же шестидесятые годы, по признанию самого Александра Васильевича, были временем интересных встреч. Вскоре после начала работы в музее н свел знакомство с Николаем Дмитриевичем Волковым – московским писателем и театроведом, собравшем дома огромную коллекцию книг самой разной тематики. А при содействии Волкова – с другими не менее интересными и известными людьми.

У истоков

«Мне очень запомнились наши беседы с Лидией Эмильевной Мейерхольд – сестрой театрального режиссера Всеволода Мейерхольда, - вспоминает наш собеседник. – Она жила в большой четырехкомнатной квартире, но занимала там маленькую комнатушку, все остальное же пространство было отдано ее родственникам – детям, внукам, племянникам. Лидия Эмильевна была женщиной очень властной, очень строгой – она все время пыталась меня поучать – и в чем-то даже бесцеремонной.  Когда мы ходили вместе к сестре маршала Тухачевского, Наталья Николаевна, Лидия Эмильевна решительно открывала палкой дверь и кричала: «Наташа! Прими такого-то…».

Знакомство Александра Васильевича с Лидией Эмильевной позже сыграло определяющую роль в создании в Пензе музея Мейерхольда. Именно он привез из Москвы многие вещи, которые сестра прославленного режиссера, чудом избежавшая преследования властей, забрала с собой из семейного гнезда.

Но самое сильное впечатление на героя нашего рассказа произвело знакомство с Ильей Яковлевичем Судаковым – тоже театральным режиссером, народным артистом РСФСР, дважды лауреатом Сталинской премии. Наш собеседник вспоминает: впервые войдя в особняк на проезде Художественного театра (ныне Камергерский переулок), где жил режиссер, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Это была гигантских размеров прихожая, коридоры, убегающие куда-то в темноту, огромные двери, - рассказывает Тюстин. – Но я знал, куда иду и, собравшись с духом, нажал на кнопку звонка. Дверь открылась… и, представляете, передо мной появилась Анна Каренина: очень красивая женщина в черных брюках и темной кофте. Оказалось, что это была жена Судакова – Клавдия Николаевна Еланская».

На момент знакомства с Александром Васильевичем сам Илья Яковлевич был уже стар и к тому же разбит тяжелой болезнью. Передвигался он на коляске и во время беседы ответы на вопросы все больше писал в тетрадке, чем проговаривал вслух.

«Он был человеком очень образованным и приятным в общении, - продолжает Александр Васильевич. – А кроме того, он очень многие личные вещи передал нам в музей и помог мне соединиться с крупными деятелями литературы и искусства».

«Все познать невозможно!»

С тех пор прошло немало лет. Александр Васильевич экстерном закончил Пензенский педагогический университет, получил звание Заслуженного работника культуры, совершил невероятное множество рабочих поездок, опубликовал более 1000 научных трудов. И в том числе – 23 книги, среди которых «Золотая летопись Пензенского края» и трехтомник «Славу Пензы умножившие». И даже сейчас, несмотря на почтенный возраст, он не намерен уходить на покой. В планах у самого известного пензенского краеведа – издать в скором времени многолетний труд «Георгиевские кавалеры земли Пензенской».

«К сожалению, я не могу сказать, как скоро ее можно будет приобрести, - отмечает Александр Васильевич. – Потому что не знаю, как будут обстоять дела с финансированием. Но над этим изданием я трудился на протяжении восьми лет – и мне, конечно же, хотелось бы довести работу до конца».

Он, как и многие годы назад, доброжелателен, активен и полон той созидающей энергии, которая сподвигает человека творить чудеса. В чем его секрет? Смеясь, Александр Васильевич заверяет нас: нет никакого секрета.

«Во-первых, хочу отметить, что я себя молодым не признаю, - отвечает он. – Мне 75, это тот возраст, когда человек думает об отдыхе, о пенсии. Но мне жалко уходить, не исполнив свои обязательства. Я хочу оставить после себя след, завершить то, что было мной начато. Я многое познал, но не все – все познать невозможно».

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах