Родину защищать. Артём Бушмин: в Мариуполе противник прикрывался жителями

Майор Артём Бушмин прошёл путь от выпускника вуза до заместителя начальника штаба бригады морской пехоты, участника Крымской весны, сирийской кампании и специальной военной операции. Сейчас он учит студентов не только работать со связью, но и мыслить по-государственному, брать ответственность на себя.

Теория не в вакууме

Анна Логинова, penza.aif.ru: Артём Александрович, вы служили в морской пехоте, а сейчас преподаёте в ПГУ. Какие предметы вы ведёте?

Артём Бушмин: Я преподаю в военном учебном центре Пензенского государственного университета специальную дисциплину — «Системы многоканальной связи». Если подробнее, мы изучаем телекоммуникационное оборудование, которое нужно для того, чтобы организовать управление и связь в подчинённых подразделениях. Я профильный специалист по защите информации, но в университете также проходил подготовку на военной кафедре по специальности «эксплуатация и ремонт средств электропроводной связи». Поэтому я знаю этот предмет досконально: изу-чил теорию в вузе, а потом много лет занимался практикой на службе. Преподавать надо то, что действительно знаешь и умеешь. У нас же специфика, мы не просто теорию в вакууме рассказываем.

— А современным студентам интересно то, что вы преподаёте?

— Есть те, кому ничего не надо и кто не хочет учиться, а есть те, кто готов грызть гранит науки, а потом ещё «добавки» попросить. Что действительно изменилось в последние годы, так это технологии. Я выпустился 13 лет назад, и за это время всё ушло далеко вперёд. Сегодняшние студенты уже формируются в этой цифровой среде, им в чём-то проще осваивать современный материал. Но принципиальных отличий в отношении учёбы я не вижу. Тем более к нам в военный учебный центр приходят люди уже с определённой мотивацией.

— Кстати, о мотивации. Какая она была у вас 13 лет назад и какая сейчас у ребят?

— У всех она одна: «Есть такая профессия — Родину защищать». Но тогда, в 2007–2008 годах, конфликты только зарождались, существовала наде-
жда, что ничего серьёзного не случится. Риски, конечно, имелись, но обстановка была иная. А сейчас ребята, которые к нам поступают, уже заведомо знают, что их ждёт. Они даже более мотивированы, потому что понимают: все знания и навыки, полученные здесь, обязательно пригодятся. Они слушают внимательно, стараются усваивать материал, интересуются дополнительными занятиями. Хорошие ребята.

— Вам приходится объяснять им, что сейчас происходит в мире и в стране?

— Объяснять и разъяснять нужно всегда и всё. За последние 10–15 лет вокруг появилось огромное количество информации. Раньше посмотрел телевизор, прочитал газету — и мнение сформировалось. А сейчас каждый может донести свою точку зрения, и далеко не всегда она добропорядочная. Этот объём информации постоянно летит в головы студентов, и фильтровать её умеют ещё не все. Тем более офицер вооружённых сил должен обладать государственным мышлением. Он должен думать не только о себе, но и об Отечестве. И когда он читает новости, обязан оценивать их не с точки зрения рядового обывателя, а чуть шире, учитывая вопросы общественной и территориальной безопасности.

Это началось не вчера

— Прежде чем стать преподавателем, вы были в зоне боевых действий. Как вы оказались на СВО и как вернулись?

— После выпуска в 2013 году я был распределён в 810-ю бригаду морской пехоты Черноморского флота. Много времени проводили на полигонах. Начался 2014 год — события Крымской весны, наша бригада принимала в них самое активное участие. Потом была Сирия. Затем меня назначили заместителем начальника штаба бригады. Так получилось, что я попал на специальную военную операцию в составе сил морского десанта. Работали в Мариуполе, потом нас переместили под Донецк. Там меня ранило. После ранения, по состоянию здоровья, я не мог эффективно выполнять свои обязанности в бригаде морской пехоты, поэтому перевёлся сюда, чтобы учить студентов.

Позывной «Поэт». Пензенец рассказал, за что получил орден Мужества Подробнее

— Что было в Мариуполе и Донецкой области? Не все знают и понимают, что происходит на самом деле.

— Подробности — это грязь, кровь и плохой запах, никакой романтики там нет. А если по делу... Это началось не в 2014 году и не вчера. Целое поколение воспитывали для того, чтобы этот конфликт случился. В Мариуполе, когда мы заходили, мы организовывали гуманитарные коридоры для мирных жителей, но им изначально не давали выйти. Город большой, примерно как Пенза, населения под 400 тысяч, и 80 % из них на момент боевых действий были там. Мы вели бои в присутствии мирных жителей, более того, противник прикрывался ими как живым щитом. Не просто прятался в подвалах, а выставлял людей перед собой, перебегал, а потом снова их прятал. Тяжелейшая работа. Моя задача заключалась в обеспечении связи и управления. Лично я считаю, что справился с задачей.

— Как вы получили ранение?

— Мы уже были под Донецком, в районе села Новомихайловка. Попали под артиллерийский обстрел. Снаряд разорвался рядом. Из всех, кто там был, я отделался легко.

— У вас две дочки, 10 и 8 лет. Как они и супруга отреагировали на ваше ранение, на то, что вы уехали на СВО?

— Супруга пережила со мной всё. Я мог уйти в понедельник утром и вернуться через месяц. Она жила как на пороховой бочке. А тут... Мы уехали на полевой выход, по плану. А во время выхода подошли корабли, мы загрузились
и уехали выполнять задачу. Обычная ситуация: ушел на работу в понедельник, вернулся через три месяца. Семья узнала о том, куда мы уехали и что случилось, из украинских новостей. Там пофамильно всё расписывали, с ранениями и диагнозами, радовались.

Взойти на Эльбрус

— Как вы восстанавливались? Это было сложно?

— Полностью восстановиться невозможно. Но если себя ничем не занимать, всё будет болеть и тебе будет плохо. Надо просто занять себя делом. В сумме я провел в госпиталях около полугода: операции, санаторий, реабилитационный центр в Химках. Там отличный центр, всё есть. Меня ddd подготовили, обучили, сказали: «А теперь сам». И дальше я сам: бассейн, коньки, лыжи, спорт-зал. Главное, чтобы не было бесцельного времени. Если человек сядет и будет смотреть в стенку, с ним точно ничего хорошего не случится.

— Какие у вас планы на будущее?

— Захватить мир! (Смеется.) Это шутка. А если серьёзно, хочу подняться на Эльбрус и съехать с него. Сейчас учусь кататься на горных лыжах. Это ближайший год-два. В профессии буду развиваться как преподаватель. Жизнь непредсказуема, загадывать не стоит, но нужно хвататься за любые возможности. Вот вошёл в программу «Герои Пензенского края», прошёл два модуля. Посмотрим, что выйдет. Надо постоянно двигаться, принимать решения, пробовать новое. Если ты хотя бы день ничего не изучал и не пробовал, ты уже деградируешь. Пытаюсь и студентов к этому приучить. Сейчас столько возможностей для развития, в городе много мест, где можно активно и с пользой провести время. Всё доступно, всё для людей сделано — надо просто это брать.

— Что значит быть офицером? Чем это отличается от простого военнослужащего?

— В первую очередь это умение принять решение и взять на себя ответственность за других людей. И за свои действия, и за действия подчинённых. Когда всё получается, это легко. А вот когда ты ошибся, нужно суметь извлечь уроки, проанализировать ситуацию. Мы объясняем ребятам, что их первая должность — командир взвода. Это 20–30 человек, за которых они будут отвечать головой. Им нужно мыслить наперёд, предвидеть, анализировать.