«Если бы жены знали». Дмитрий Суменков рассказал, сколько платят за авиашоу

17 августа в России отмечают День воздушного флота. Много ли платят за авиашоу? Сколько стоит самолёт? Что распыляли в небе над Пензой на День города?

Вице-президент Федерации авиации общего назначения России и её региональный представитель в Пензенской области Дмитрий Суменков ответил на вопросы penza.aif.ru.

Заразился

Ирина Акишина, penza.aif.ru: Дмитрий Александрович, лётчиками в детстве мечтают стать многие. Но потом мальчики и девочки вырастают и начинают считать, что эта мечта несбыточная. И отказываются от неё. Как вам удалось не отказаться, ведь ваша профессия с небом не связана?

Дмитрий Суменков: Я вырос в селе Сосновка Бессоновского района, рядом с аэродромом ДОСААФ, постоянно видел самолёты, парашютистов, планеристов. Заразился. А тут как раз один из одноклассников прыгнул с парашютом, ему дали удостоверение парашютиста. И смотрю — девчонки к нему потянулись. Чем, думаю, я хуже?

Первый мой прыжок проспонсировала бабушка — заплатила с пенсии 60 тысяч рублей (это были 90-е годы, ещё до деноминации, но и тогда сумма казалась немалой). Потом уже не мог остановиться: прыгал и прыгал. После школы поступил в Рязанское училище МВД. Рязань — центр парашютного спорта России! Там расположенно самое известное десантное училище в стране и десантный полк. Я «сдался» в рязанский аэроклуб, вошёл в сборную команду. Участвовал в сборах дальней авиации по парашютно-спасательному делу: везде, где есть аэродромы, созданы группы спасения, чтобы в случае крушения прыгать на место падения и спасать экипаж. Участвовал в соревнованиях по групповой акробатике, объездил много аэродромов.

После учёбы пошёл служить в МВД, потом — в ФСБ. Когда вышел на пенсию, окончил школу частных пилотов, а потом ещё в Тюмени курсы на базе авиационной компании. Теперь я могу управлять одномоторным сухопутным, многодвигательным сухопутным и многодвигательным гидросамолётом. Прыжков на моём счету — более 2,5 тысячи.

Тайна «Илюши». Что стало с уникальным пензенским кинотеатром-самолётом? Подробнее

Сейчас многие пензенские предприниматели покупают самолёты, я начал их перевозить. А потом в нашем регионе был создан региональный филиал Федерации авиации общего назначения.

Тех, кто осуществил свою мечту, становится всё больше. У нас недавно ребята купили один самолёт на троих. Стоимость нормального летательного аппарата б/у — 5 млн рублей, это цена автомобиля. В Москве покупают уже 1/7 самолёта.

— Интерес к авиации растёт?

— Конечно, и это нормально. И мы стараемся этому способствовать: уже который год ездим в Артек к детям, рассказываем о самолётах, авиации. Готовы проводить и занятия для пензенских школьников, я думаю, они будут рады на земле посидеть за штурвалом самолёта. Сейчас пилотов не хватает в авиакомпаниях, недобор курсантов в лётных училищах. Многие даже не знают, что туда можно поступить. Думают, что это слишком сложно. У нас и частных пилотов не хватает. Предприниматели в области покупают самолёты, а управлять ими некому. Меня постоянно просят, чтобы я кого-то куда-то отвёз.

Довезите до заправки!

— А самолётов у нас хватает? Беда гражданской авиации — в дефиците воздушных судов. Своё массовое производство наладить так и не удалось. И летает то, чему уже надо бы уходить на «пенсию»...

— Вы сейчас говорите про авиацию, которую используют для коммерческих целей, где выполняются постоянные авиарейсы. А для нас, пилотов авиации общего назначения, летательных аппаратов много, мы летаем на гидросамолётах самарского производства. Машина, кузов произведены в Самаре, что тоже немало, а двигатели импортные. Я недавно исполнил ещё одну мечту — приобрёл пилотажный самолёт, он тоже отечественного производства, семейства Як.

— Свои небольшие самолёты выпускать научились, а с теми, что побольше, пока не получается...

— А они нам очень нужны. Сейчас в нашем ДОСААФ парашютистов поднимает Ан-2. Для своего времени, когда его придумали, он был идеален. Но сейчас многое изменилось. Даже цены на топливо, а наши отечественные двигатели, как правило, много съедают не только бензина, но и масла.

Для амфибий самарского производства, на которых мы летаем, подходит даже автомобильный бензин. Это сделано для того, чтобы аппарат был более доступным, чтобы на нём было удобнее путешествовать. Однажды мы с напарником Зауром Расуловым (ведущим одного из пензенских телеканалов) летели при сильном встречном ветре, боялись, что можем не дотянуть, не хватит топлива. Нашли по навигатору подходящий водоём для посадки, в километрах 15-ти от него была заправка. Подлетаем к водоёму, а там люди отдыхают, две машины стоят. Мы приводнились, пришвартовались к берегу, открыли люк и просим: «Ребята, довезите до заправки, топливо надо залить». А отдыхающие в шоке были, они думали, что самолёт на воду падает.

Что стало причиной смертельного падения планериста под Пензой? Подробнее

Летают даже бабушки

— Наши читатели вспоминают, что в советские времена самолёты летали между районами Пензенской области. Сейчас такое невозможно?

— Мы со своей стороны к этому готовы. В отношении авиации общего назначения законодательство сейчас гуманизируется. Нам разрешили поднимать в небо парашютистов. Ждём снятия других запретов. Наши самолёты подходят подо всё: лесоохрану, анализ паводковой ситуации. Мы можем груз доставить или человека забрать.

Нам надо менять законодательство. В Америке летают все, даже дедушки и бабушки. У них самолёты в ангарах, как у нас машины, стоят. Посмотрите, сколько у них частных самолётов и аэродромов. На них из штата в штат летают. И это безопаснее. Вот сравните: ехать в Москву надо не менее шести часов. Сколько за это время навстречу транспорта движется! А на самолёте быстрее и безопаснее.

— У нас в 2023-м «Бекас» разбился...

— Там мужчина решил покатать девушку, посадил её на место второго пилота и не убрал ручку управления. Когда стали заходить на посадку, она испугалась, зажала органы управления, пилот ничего не смог сделать, и произошло крушение. Если решил покатать человека, надо вынуть ручку, открутить педали, чтобы пассажир не мог вмешаться. Тут человеческая ошибка.

Но на дороге таких ошибок больше, посмотрите статистику, именно автомобильный транспорт считается самым опасным. Просто мы привыкли, что машины каждый день бьются, уже не обращаем на это внимания.

— Тут ещё беда с аэродромами...

— Это большая проблема. После развала СССР аэродромов почти не осталось. В Каменке был прекрасный военный аэродром — все плиты разобрали. В Кузнецке аэродром застроили. Мы сейчас сделали площадку в с. Лермонтово, около «Тархан», чтобы туда из Пензы за 10–15 минут туристов можно было довезти. Хотим так такую же построить в Наровчате. В аэродромы надо вкладываться, иначе оставшиеся разберут.

Ну и у амфибии есть большой плюс — она может приземлиться и на аэродром, и на грунт, и на асфальт.

Заложники Ан-24. Кто и почему вынужден летать на древних самолетах Подробнее

Краски над городом

— Вы и пилоты вашей федерации третий год участвуете в общегородских праздниках в Пензе. Что вам запрещали делать?

— В прошлом году в День России была сильная жара. Мы должны были лететь нашей тройкой. Но у нас два самолёта инжекторные, а один карбюраторный — у него более старая модель. Существовала маленькая возможность, что из-за высокой температуры с двигателем что-то случится. Чтобы это исключить, я решил отказаться от полётов.

— А что вы распыляете над городом, когда рисуете в небе российский триколор?

— Краски в порошках, которые используются для детских праздников. Они безвредные. Закачиваем в огнетушители и распыляем. Из каждого самолёта по одному цвету. Так и получается российский флаг.

— Вы ещё точно над площадью листовки разбрасываете и парашютистов прямо на памятник высаживаете. Откуда меткость?

— Мы знаем, откуда дует ветер, какая высота, угол сноса. Всё предварительно рассчитываем и разбрасываем. А прыжки с парашютом на праздниках выполняют обученные люди. Они с такой высоты на пятикопеечную монету приземляются.

— Сколько вам платят за авиашоу над Пензой?

— Мы летаем бесплатно, тратим на топливо свои деньги. Если наши жены узнают, сколько мы расходуем, то полётов больше не будет. Мы эмоциональные вампиры: выступили, самолёт цел, лётчик жив — все довольны, и мы счастливы.

— А ваша семья как относится к вашему увлечению?

— Жена несколько раз прыгала со мной с парашютом в тандеме, старшая дочка — планерист. Меня в семье понимают.

«Железная бабушка». Прыжок с парашютом в 93 года стал для неё лишь началом Подробнее

Без навигатора

— Не опасно ли стало летать после начала СВО? Дроны мимо не пролетают?

— Дроны видел только с земли. Летать стало сложнее, система GPS, навигатор, не работает, поэтому совершаем полёты, как наши деды: изучаем карты, маршрут, рассчитываем скорость, время, ветер.

— План «Ковёр» для вас также действует? Сейчас много возмущений по этому поводу.

— Он для всех действует. Был случай, когда подлетал к Нижнему Новгороду, а диспетчер объявила, что территория на расстоянии 50 км закрыта. Пришлось менять маршрут. Да, время полёта и расход топлива увеличились, но куда деваться.

— Гидроавиаслёт «Крылья Спутника», который вы провели в этом году, побил два рекорда, в том числе по числу участников из других стран. А как к подобным мероприятиям в России относятся иностранные пилоты? Все прилетели, кого приглашали?

— Мы приглашали пилотов из многих европейских стран, они хотели к нам прилететь, но им не разрешили. Зато у нас были ребята из Белоруссии, с Мальдив, из Китая. В следующем году точно будут девушки из США: они готовят кругосветный перелёт и рассчитывают так, чтобы в мае следующего года приземлиться в Пензе. Ни в одном регионе таких авиаслётов, как в Сурском крае, нет, так что нам есть чем гордиться. Поздравляю с праздником всех причастных к авиации: пилотов, диспетчеров, техников.