Александр Панчулидзев руководил Пензенской губернией 28 лет. До настоящего времени этот срок руководства Сурским краем никому так и не удалось перешагнуть. О Панчулидзеве говорили и писали всякое: брал взятки, воровал из казны, мучил крепостных, стал прототипом героев анекдотов того времени. Но есть и другие факты — именно Панчулидзев организовал погребение Лермонтова на родной земле, именно он поднял уровень губернии. 195 лет назад, 24 февраля 1831 года, он занял пост пензенского губернатора.
«Всё навыворот»
Александра Алексеевича Панчулидзева с полным правом можно назвать фигурой неоднозначной. С одной стороны, бесконечные обвинения в злоупотреблениях, с другой — целый ряд имеющих историческое значение полезных действий, в том числе формирование ополчения для Крымской войны в середине XIX века.
«Вглядываясь в суть этого чрезвычайно интересного человека, хочется в первую очередь отметить массу невероятнейших тайн и событий, которые его окружали на протяжении жизни, — соглашается российский историк, профессор, доктор исторических наук Владимир Первушкин. —Например, Александр Алексеевич стал единственным губернатором, которому не только удалось удержаться на месте более четверти века, но и тем руководителем, кого несколько раз посещали царствующие особы! При этом ходили слухи, что Панчулидзев являлся одним из самых авторитетных масонов в России того времени. Где правда, а где ложь, думаю, даже со временем так и не получится разобраться на все 100 %. Поэтому говорить надо исключительно о фактах».
А фактов было немало. Например, упоминание Панчулидзева Герценом в журнале «Колокол» в статье под названием «Дневной грабёж в Пензе». Или сенаторская ревизия во главе с сенатором Сафоновым, который призван был разоблачить жульничество Александра Алексеевича. И даже строки писателя Лескова о том, что «в Пензе люди дошли до того, что хотели учредить у себя всё навыворот»...
Взаймы без возврата
Но имела ли подобная критика под собой реальное основание?
«Я уверен, что весь этот шум основывался лишь на одном факторе — губернаторской непоколебимости Панчулидзева, которому, по всей видимости, было глубоко всё равно, что именно о нём думают и тем более пишут современники, — подчёркивает Владимир Иванович Первушкин. — Панчулидзев почти три десятилетия не просто удерживался у власти. О чём это может говорить? Возможно, о том, что он был равнозначно хорош и выгоден как монархам, так и пензенским дворянам».
Тем не менее попытки «сковырнуть» Панчулидзева с его «насиженного» места не прекращались на протяжении всей его жизни. Например, поэт и публицист того времени Николай Огарёв открыто писал про выстроенную Александром Алексеевичем в губернии стратегию власти: «... действия губернского правления и вообще присутственных мест слабы и недобросовестны; производство дел основано на личных выгодах; ...чины земских и городских полиций за содержание своих мест должны платить губернскому правлению известные суммы; поэтому, соблюдая свои выгоды, они ведут дела пристрастно и часто с целью закрыть, а не обнаружить истину».
«Николая Платоновича Огарёва можно назвать выходцем из Пензенской губернии — здесь в Инсарском уезде после смерти матери он долгое время жил со своим отцом, отставным действительным статским советником Платоном Богдановичем, — размышляет Владимир Первушкин. — То есть о жизни в регионе Огарёв знал, что называется, не понаслышке. По приговору от 31 марта 1835 года Огарёв был отправлен в ссылку в Пензенскую губернию. В 1835–1839 годы служил, отбывая ссылку, в канцелярии пензенского губернатора. В 1837 году женился на Марии Львовне Рославлевой, племяннице пензенского губернатора Александра Алексеевича Панчулидзева».
Огарёв знал Панчулидзева лично — об этом он пишет в издании «Полярная звезда» за 1861 год: «Губернатор, заняв у меня 5 тысяч рублей ассигн. (без отдачи, разумеется), выхлопотал мне разрешение ехать на Кавказ лечиться».
«Есть воспоминания других современников губернатора, — уточняет историк. — П. А. Бахметьев дал Панчулидзеву такую характеристику: «Пензенской губернией управляет губернатор Панчулидзев, которого мало назвать мошенником, но преступник, у которого на душе много злодейств, отрав и разных смертоубийств; который царствует в губернии 25 лет, считаясь примерным губернатором; которому праздновался юбилей двадцатипятилетнего его управления губернией; которому император прислал в подарок табакерку со своим портретом, украшенным бриллиантами; он — тайный советник, украшенный орденом Александра Невского, и не хочет никуда идти с места губернатора».
В 1859 году была назначена «сенатская ревизия» в Пензу, которая... не обнаружила никаких нарушений и злоупотреблений со стороны Панчулидзева.
Противоречивая персона
Панчулидзев не только помогал выбить «путёвку» на лечение кому бы то ни было, но за свой срок руководства губернией сделал действительно много.
«И речь идёт не только о созданном им оркестре из крепостных мужиков, которые вечерами играли для горожан на балконе его дома, а действительно о значимых решениях и событиях, — продолжает Владимир Первушкин. — Среди них можно выделить, например, открытие Пензенского дворянского института, создание первого губернского периодического издания „Пензенские губернские ведомости“, стартовый номер которых увидел свет в 1838 году, издание первой в истории „Памятной книжки Пензенской губернии“, открытие Пензенского общества охотников рысистого бега, создание им Общества сельского хозяйства Юго-Восточной России».
Несмотря на все эти достижения, он трезво относился и к общественному мнению, которое во многом формировалось за счет публикаций, направленных против властвующих особ. Поэтому и к информации о том, что в Пензу едет «сенатская ревизия», отнёсся всерьёз. Возможно, это и стало причиной его прошения об отставке в том же 1859 году.
«В Российском государственном историческом архиве сохранилась информация о том, что одновременно с просьбой об отставке Александр Алексеевич, кроме окладной части, получавший большое дополнительное содержание в размере 6000 рублей, попросил сохранить эту сумму. Министр эту просьбу оставил без удовлетворения — Панчулидзеву сохранили лишь полагавшуюся ему пенсию, которая составила 857 руб. 70 копеек, — заключает профессор. — Последние дни Панчулидзев провёл в имении в Рамзае Пензенской губернии. За восемь лет после отставки о нём было почти ничего не слышно в обществе. Возможно, что он действительно устал от долгих лет руководства губернией и бесконечного противостояния всевозможным домыслам и интригам и решил свой путь закончить в спокойствии. Оглядываясь назад и подводя итог 28-летней деятельности Александра Панчулидзева, откинув все неподтверждённые истории вокруг его персоны, хочется отметить, что этот человек добился и сделал для Пензенской губернии настолько много, что все его хорошие дела по общему их количеству далеко обгоняют общее количество д 537 остижений последующих десяти — если не больше — губернаторов Пензенского региона».
Между тем, как в своих записках «Русская старина» пишет русский публицист XIX века Илья Селиванов, «когда в январе 1867 года Панчулидзев скончался, после него не нашлось денег, необходимых на погребение, и вдова его принуждена была их занять». Деньги пришлось просить у соседей и знакомых.
Может быть, именно этот факт и должен бы на самом деле развеять миф о бесконечных злоупотреблениях и взятках Панчулидзева, тем самым обелив от обвинений его имя в истории.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
