А «Орешник» лучше. Владимир Волчихин: «Нам нет равных в оборонке»

В январе этого года президент ПГУ Владимир Волчихин отметил 80-летний юбилей. Накануне Дня науки он ответил на вопросы penza.aif.ru.

Тракторист и медалист

Ирина Акишина, penza.aif.ru: Владимир Иванович, правда ли, что вы в своё время не смогли поступить на очное отделение в вуз и пошли работать?

Владимир Волчихин: Мы воспитывались с любовью к труду. Когда жили в Шемышейке, в старших классах уже умел водить трактор. В Никольске, куда переехала семья, учился в школе с техническим уклоном. В 9 классе нас определили на завод, и мы раз в неделю, по субботам, выходили на работу, осваивали техническую профессию. Когда окончил школу, имел удостоверение токаря-универсала второго разряда.

Я был серебряным медалистом, четвёрка была только по русскому. Но при поступлении в Пензенский политехнический институт (так раньше назывался ПГУ. – Кор.) недобрал одного балла. Позже нашёл свое личное дело, увидел, что мне на вступительных испытаниях не засчитали балл по иностранному языку. В документах указывалось, что язык должен был быть английский. А я учил немецкий и по нему имел пятёрку. Но так получилось, что её не учли.

Я поступил  на вечернее отделение в вуз и пошёл работать токарем на дизельный завод. Жил у тётки в бараке, у неё было трое своих сыновей, мы все ютились в одной небольшой комнате. Тяжело было и учиться, и работать.

Мне было всего 16 лет, по закону трудиться в таком возрасте в ночную смену запрещалось. Выходили из положения как могли. Одну неделю я работал в дневную смену, а вторую – в ночную. С 18:00 до 23:00 у меня были занятия в институте. Получалось, что после лекций шёл на завод. Станок гудел, убаюкивал, глаза слипались. Начальник цеха жалел меня.

«Ты после института, что ли, сынок? Иди домой, отдыхай», – отпускал он.

А дома мне ещё задачи для института приходилось решать. Чтобы никому не мешать, я залезал под стол, накрытой скатертью, включал там настольную лампу и готовил чертежи. Я так год выдержал, а потом отец мне нашёл другую работу – слесаря-электромеханика на почтамте.

На втором курсе перевёлся на дневной факультет, который окончил в 1968 году.

После окончания вуза меня оставили на кафедре, я был на ней первым аспирантом. За два с половиной года написал и защитил кандидатскую диссертацию, ещё через год меня избрали деканом приборостроительного факультета. Я оказался одним из самых молодых деканов, мне и 30 лет не было. Позже, в 1986 году, стал проректором по учебной работе.

«Отец» оборонки. Как нарком Петр Паршин привез в область вуз и заводы Подробнее

Рассчитывались бартером

– А ректором вас избрали в конце 90-х годов. Это были самые сложные времена для вуза?

– Пожалуй, да. Когда я заступил на должность, на расчётном счёте университета не было ни копейки. Деньги выделяли только на зарплату и стипендию. На оплату коммунальных услуг – бартер. Помню, нам выделили вагон резины для КамАЗа, две машины краски, два ЗИЛа, четыре «Газели», два «Бычка» и четыре «Волги». Их продавали, кому-то переуступали в зачёт и оплачивали коммунальные услуги. У нас стали учиться студенты на платной основе на юристов, экономистов – от них поступали деньги. На эти средства мы построили новый корпус, закупили для него мебель, оборудование, обеспечили ввод его в эксплуатацию и содержание. 

– А ещё рассказывают, что вы были очень настойчивы и даже пришли в больничную палату к губернатору Василию Бочкарёву, где он лежал после ДТП, чтобы решить вопрос с выделением здания для нового корпуса вуза…  

– Василий Кузьмич был жёсткий человек, но он помогал. А я понимал, что это моя задача – решать проблемы университета. Его нужно развивать. Мы открыли медицинский факультет, создали новые кафедры, нужна была дополнительная материальная база.

Помню, как просил его отдать здание недостроенной стоматологической клиники.

Он согласился, но предупредил: «Если за два года не построишь – отберу». Мы всё построили. Не забыл и то, как нам передавали здание ОАО «НИИВТ». Зашёл в этот институт, там директор в своём кабинете в перчатках сидит: в здании сыро и холодно, батареи разморожены. За год мы все помещения капитально отремонтировали за счёт собственных средств и разместили в нём кафедры, администрацию медицинского факультета и интернет-центр университета для обучения специалистов для Пензенской области.

– В 90-е годы кафедру «Научный коммунизм» в вузе вы перепрофилировали в кафедру «Государственное и муниципальное управление», а взамен кафедры «История КПСС» создали «Связи с общественностью». А какие направления в вузе исчезнут или перепрофилируются в ближайшее время? К чему готовиться абитуриентам?

– Например, изменения коснутся «Металлорежущих станков» и «Технологии машиностроения». Сейчас в машиностроении появились обрабатывающие центры. На них деталь и сверлится, и фрезеруется, и обтачивается. Это вроде бы и станок, а в то же время целая технология, работающая за счёт программного продукта. Следовательно, и направления подготовки должны сливаться.

Будут развиваться IT-направления. Появятся направления развития искусственного интеллекта, беспилотных систем и др. Станут изменяться физико-механические методы обработки материалов, появятся новые конструкционные и композитные материалы и многое другое.

– А у нас есть кадры для работы в таких сферах? Принято считать, что молодые и талантливые в стране не остаются…

– Ситуация с кадрами непростая. Был период, когда отличники шли в экономисты и юристы, а в технари попадали троечники. Вот этих троечников сегодня пытаются переориентировать, переподготовить, научить работать по-новому, главное, поддержать таланты.

Много талантливых ребят ушло в частный бизнес. У меня был прекрасный молодой доктор наук, мы приглашали его на кафедру профессором. Но он отказался. Сказал: «Мне московская фирма предложила большие деньги за работу на дому. У меня трое детей, надо семью кормить». И ушёл.

В последнее время благодаря реформам, которые начали проводиться в стране в высшем образовании и науке, ситуация стала исправляться. Всё строится с учётом интересов государства и промышленности. Из нынешних студентов как раз должны сформироваться специалисты высокого уровня.

«Техника развивается во время сражений». Профессор Юрков о ЕГЭ и оборонке Подробнее

Болонское недоразумение

– Одна из реформ, которую планируют провести в сфере высшего образования, связана с уходом от Болонской системы (разделения на бакалавриат и магистратуру)…

– Нас в своё время загнали в эту систему. Было время, когда нужно было интегрироваться в международное сообщество, в том числе в образовательное. Тогда не совсем понимали, к чему это приведёт. Глядели лишь на то, что большинство нобелевских лауреатов – это выпускники иностранных вузов.

Но на самом деле специалисты, которых мы готовили в рамках бакалавриата, оказались недостаточно сильными. Первыми это поняли силовые ведомства. Они отказались от бакалавриата, бакалавров перестали брать и на работу юристами.

– Болонскую систему вводили, чтобы российские выпускники со своими дипломами могли устроиться за рубежом…

– Одна из моих знакомых училась на Кипре, в филиале Йоркского университета Великобритании по специальности «программная инженерия». Девочка окончила школу с золотой медалью, прекрасно знала языки. Но началась СВО, и, несмотря на то, что она защитилась, диплом ей так и не выдали. Она перевелась в ПГУ и доучивалась здесь ещё два года из-за разницы в программах. Так вот она мне потом сказала: «Мне здесь больше нравится, тут больше знаний дают».

Балл в цифре. В IT-образование идут троечники, в юристы - отличники Подробнее

ЕГЭ разгрузил вузы. Но...

– Сейчас старшеклассники поголовно занимаются у репетиторов, чтобы поступить в вуз. У вас нет претензий к качеству образования в школе?

– У меня внучатый племянник учится в четвёртом классе, у него уже есть репетитор по английскому языку и математике. Это ненормально. Нас никто не заставлял учиться. Меня никто не проверял. Никогда. Я в школу шёл с удовольствием. Приходил с уроков, бежал на тренировку, занимался бегом, лыжами. С тренировки приходил – сам садился за уроки. Ещё и матери по дому помогал: в семье было трое детей, я – старший.  

Необходимо воспитывать у детей потребность в получении знаний. Мне нравилось решать задачи по математике, я до сих пор помню всю таблицу Менделеева. И учителя с нами занимались, они никуда не торопились. Можно было после занятий остаться и спросить их о чём-то. Наверное, нагрузки у них было меньше и отчётности. Никто не следил, сколько выпускников из школы поступило в вуз. А сейчас баллы ЕГЭ – это главные показатели работы педагогов.

И главное, везде на руководящих должностях в промышленности должны быть специалисты своей отрасли. Менеджеры – в лучшем случае должны быть заместителями.

– Как только ввели ЕГЭ, не утихают разговоры по поводу того, что его следует отменить…

– С одной стороны, ЕГЭ разгрузил вузы, дал государству возможность понять ситуацию, которая складывается в этой сфере по всей стране. С другой стороны, видна очень жёсткая регламентация дисциплин, требование получить более высокий балл. Задания ЕГЭ должны быть естественным продолжением школьного образования, если ребёнок окончил 11 классов, он должен легко их выполнять.

Made in USSR. В Пензе изобрели первый в стране персональный компьютер Подробнее

Раньше японцев

– В нашей стране ещё в 80-х годах наметилось отставание, например, в микроэлектронике. В результате у нас сейчас и полупроводников нет, мы закупаем их на Тайване. Почему такое произошло?

– У нас были интересные разработки. Оптический диск (тот самый, который вставляется в дисковод) на одном из пензенских предприятий создали раньше, чем в Японии. Но мы не смогли наладить производство. Меня генеральный директор просил: «Помоги уговорить директора Никольского завода, чтобы он шлифовал и полировал нам заготовки для оптических дисков. Я ему и оборудование закуплю». Но тот отказался: «У меня хрустальный завод, а не оптико-механическое объединение. Я при всём уважении к вам не могу тут полировать. Зачем мне это нужно?» Это пример. Такое при плановой экономике происходило нередко. Но оставались НИИ, объединения, научные центры, которые владели прорывными технологиями. Они и стали центрами развития.

– Когда же мы сможем создавать свои смартфоны?

– Уже делаем. У нас есть специальные вещи не для широкого применения.

Ситуация начала налаживаться с приходом Владимира Путина. В результате появились концерны «Росатом», «Роскосмос», «Ростех», в которых сосредоточили науку. И сейчас активно развиваются различные сферы: и сельское хозяйство, и строительство, и машиностроение, и приборостроение. Хорошо, что начали обращать на это внимание, сейчас стало гораздо легче.

- Читатели просили задать вопрос: «Почему нам удалось создать гиперзвуковое оружие, а у американцев это не получается?»

– Потому что мы давно занимались подобными разработками. Всё забросили, а в оружие вкладывались. Много было заложено предшественниками во времена Советского Союза. Институты, созданные в то время, функционировали в той или иной мере. Их руководителями были люди, преданные России, учёные с большой буквы, которые привыкли решать сложные задачи. Сейчас это даёт свои результаты.

– Как бы вы оценили уровень развития нашей науки по сравнению с другими государствами? 

– Я думаю, что мы в числе первых. А в оборонке, защите информации нам нет равных.

Манна Поднебесная. Акимов о сладком для китайцев, оборонке и швеях из Индии Подробнее

Блицопрос

– Вы помогаете внукам решать задачи? Удаётся справиться со школьной программой?

– Не всегда. На мой взгляд, не всегда в заданиях корректно поставлены вопросы. Много лишнего.

– А что вы, инженер, можете сделать своими руками? Например, получится ли у вас отремонтировать смартфон?

 – Смартфон и разберу, и соберу, и починю. Дом на даче в Золотарёвке построил своими руками. Могу крышу железом покрыть, печку сложить, всю электрику провести.

– А почему вы пользуетесь кнопочным телефоном, а не смартфоном?

– Потому что кнопочный телефон – лучший вариант с точки зрения безопасности. Если мне нужно зайти в интернет, я пользуюсь компьютером. 

Досье

Владимир Иванович Волчихин.

Доктор технических наук, профессор. С 1999 по 2013 год – ректор ПГУ. Имеет множество наград и благодарностей. В том числе звание «Заслуженный деятель науки РФ», благодарность Президента РФ, орден Почёта, знак «Ректор года» (2004 и 2005 годы).