Сохранилось множество исторических данных о том, как литературный критик Виссарион Белинский открыл двери для Фёдора Достоевского в мир большой литературы. Но среди них есть и малоизвестные факты, которыми с penza.aif.ru поделилась заместитель директора по библиотечной работе ГБУК «Пензенская областная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» Марина Сорокина.
Помог случай
Фёдор Михайлович родился 205 лет назад, 11 ноября 1821 года (по новому стилю), в Мариинской больнице для бедных в Москве. Спустя несколько дней Достоевского крестили.
«Воспитывался будущий самый читаемый писатель современности в патриархальной строгости, весь дневной распорядок рассчитывался исключительно из служебного графика отца, который работал лекарем в той самой больнице для бедных, где родился Фёдор, — рассказывает Марина Сорокина. — К Богу и к вере в семье Достоевских относились без фанатизма, но с бережностью. Например, сохранились воспоминания самого Фёдора Михайловича, где он описывает свой детский быт: „...поужинав, мы, мальчики, становились перед образом; прочитывали молитвы и, простившись с родителями, отходили ко сну. Подобное препровождение времени повторялось ежедневно“.
Думал ли он тогда, что станет писателем? Вряд ли. Однако его тяга к историческим знаниям, изучению нюансов души человека, его сущности рано или поздно должна была вылиться в гуманитарный вектор всей жизни. Свою первую повесть — „Бедные люди“ — он написал в 24-летнем возрасте. И кто знает, были бы потом написаны его следующие произведения, если бы не напутственная рука выдающегося литературного критика Виссариона Григорьевича Белинского».
В фондах Пензенской областной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова сохранился редкий литературный экспонат — прижизненное издание «Дневник писателя» Ф. М. Достоевского за разные годы, где он сам рассказывает о своей жизни и впечатлениях на тот или иной момент. В одном из разделов говорится о написании первой повести и знакомстве с Белинским.
«К описываемому моменту Фёдор жил в Петербурге и уже год как вышел в отставку „из инженеров“. При этом свои дальнейшие цели он описывал как „неясные“ и „неопределённые“. А говоря про своё желание начать писать, Достоевский применяет слово „вдруг“, — делится малоизвестной информацией эксперт. — Мало того, новоявленный писатель говорит о том, что, „кончив повесть, я не знал, как с ней быть и кому отдать“. Помог случай. У Достоевского был знакомый Григорович, который писательским талантом не блистал, но водил знакомство с уже известным издателем и автором Николаем Некрасовым. Так вот Григорович, не успевший прочитать „Бедных людей“, посоветовал Фёдору Михайловичу отдать рукопись Некрасову. Достоевский, „сконфузившись и не произнеся почти ни слова“, сделал это. Если бы в ту минуту он знал, что рукопись через „третьи руки“ попадёт к Белинскому, которого Фёдор Михайлович, по собственному признанию, „читал уже несколько лет с увлечением“, но он ему „казался грозным и страшным“, возможно, никогда не решился бы на такой шаг! После этого жизнь Достоевского перевернулась и пошла по пути, предначертанному кем-то сверху».
«Перелом навеки»
Дальнейшее развитие событий потом кто-то назовёт роком.
«Фёдор, передав рукопись Некрасову, всю ночь не спал, размышляя о том, правильно ли поступил, — делится информацией Марина Сорокина. — Чем, вы думаете, занимались молодые, и не только молодые, люди середины XIX века? Нет, они в большинстве своём не ходили по кабакам и другим увеселительным заведениям. Они... читали книги! Так вышло, что той ночью у Некрасова собралась небольшая компания, в которой решили „на пробу“ прочитать десять страниц „Бедных людей“, по которым можно будет составить впечатление о всей повести. Но вот они прочли обозначенный объём. Затем ещё десять страниц. А потом и всё произведение! Читали вслух. А когда один уставал, чтение продолжал другой. Вдруг в один момент у Некрасова прерывается голос, он стучит ладонью по рукописи и произносит историческую фразу, которая до сих пор не была широко известна: „Ах, что б его!“ А утром они прибежали к Достоевскому и без слов, сдерживая слёзы, принялись его обнимать. И вот здесь Некрасов пообещал: „Я сегодня же снесу рукопись Белинскому, и вы увидите, — да ведь он человек-то, человек-то какой! Вот вы познакомитесь, увидите, какая это душа“».
С пожеланиями лечь спать товарищи удалились. В тот же день Некрасов исполнил обещанное.
«Придя к Белинскому в восторженном настроении, Некрасов восхищенно закричал: „Новый Гоголь явился!“ Однако Виссарион Григорьевич поначалу проявил строгость: „У вас Гоголи-то как грибы растут“. Но рукопись все же взял, — приводит выдержки из дневника Достоевского Марина Сорокина. — В тот же вечер Белинский попросил Некрасова: „Приведите, приведите его (Достоевского. — Кор.) ко мне скорее!“ И вот так состоялось первое знакомство великого критика с начинающим писателем. Сам Достоевский позже описывал наружность Белинского как „поразительную“: „Его нос, его лоб; я представлял его себе почему-то совсем другим, этого ужасного, этого страшного критика. Он встретил меня чрезвычайно важно и сдержанно“. По словам Фёдора Михайловича, Белинский начал с вопроса: „Да вы понимаете ль сами-то, что вы такое написали? Вот тайна художественности, вот правда в искусстве“. Молодой писатель вышел от критика в упоении! Он остановился на углу его дома, смотрел на небо, на светлый день, на прохожих, как он написал в своём дневнике: „Я всем своим существом ощущал, что в жизни моей произошел торжественный момент, перелом навеки, что началось что-то совсем новое. Я буду достоин этих похвал“. Да, именно Белинский открыл Достоевскому двери в эту „новую“ жизнь, благословив его на творчество».
Русское начало
«Бедные люди» с лёгкой руки Белинского были приняты Некрасовым в его альманах «Петербургский сборник». Почти сразу же Достоевский начал свою вторую повесть «Двойник. Приключения господина Голядкина».
«Повесть вообще не удалась. Но Белинский настоял, чтобы Достоевский приехал к нему с рукописью и прочитал её для его гостей, среди которых был и Тургенев, — продолжает Марина Николаевна. — После прочтения половины новой повести Иван Сергеевич Тургенев уехал. По признанию Достоевского, единственное, что можно было выделить в повести, это введённое в литературу новое слово „стушеваться“, которое в понимании начинающего писателя означало „исчезнуть, уничтожиться, сойти на нет“. Спустя годы это слово стало восприниматься как естественный образ, но его авторство забылось.
Встречи писателя с критиком продолжались на протяжении всей их жизни. Фёдор Михайлович со временем перестал бояться острого слова Белинского, но продолжал любить его всем сердцем, считая своей путеводной звездой. Например, обращает на себя внимание интересный случай, когда в одном из споров они сравнивали учение Христово с социализмом. Достоевский в своём дневнике писал о великом критике: „Этот всеблаженный человек, обладавший таким удивительным спокойствием совести, иногда, впрочем, очень грустил; но грусть эта была особого рода, — не от сомнений, не от разочарований, о нет, — а вот почему не сегодня, почему не завтра? Это был самый торопившийся человек в целой России“».
И только в последний год жизни Белинского писатель перестал его навещать.
«Фёдор Михайлович писал: „В последний год его жизни я уже не ходил к нему. Он меня невзлюбил, но я страстно принял всё учение его“, — отмечает в заключение заместитель директора по библиотечной работе. — Тем не менее после смерти Белинского Достоевский продолжал переписываться с его вдовой, что говорит о сохранении тёплых чувств к нему. Писатель говорил о Белинском: „Он был самым крайним бойцом за русскую правду, за русскую особь, за русское начало“. Собственно, так оно и было. Ведь если бы не способность Виссариона Григорьевича разглядеть в молодом человеке всю глубину писательского таланта, то вряд ли бы сегодня мир знал то „русское начало“, каким его видел Достоевский»...
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Мы пустим пожары». О чём предостерегают «Бесы» Достоевского 
Прогулки с великим критиком. Как описывал Москву Виссарион Белинский 
Оптинский старец. К кому приезжали в Пустынь Толстой и Достоевский?