В год экологии еженедельник «АиФ-Пенза» решил провести масштабный эксперимент: мы разберем мир, который нас окружает, практически на молекулы и внимательно изучим, из чего он состоит, что в нем чисто, а что грязно, что полезно, а что вредно, что нуждается в ремонте, а что работает, как швейцарские часы.
Помогать в проведении экологического эксперимента нам будут серьезные эксперты – ученые, преподаватели вузов, экологи и представители ведомств, призванных следить за состоянием окружающей среды. Первый этап в большом экологическом исследовании – проверка города на радиацию.
Теория и практика
Для начала минутка теории. Ионизирующее излучение – или, проще говоря, радиация бывает трех видов: альфа, бета и гамма.
От альфа-частиц можно защититься даже простым листом бумаги. Они не опасны при попадании на кожу, но если их проглотить или вдохнуть, могут серьезно попортить организм.
Бета-частицы способны проникать сквозь кожу, но неглубоко – на пару сантиметров. Они опаснее, но ненамного. Чего не скажешь о третьем виде – гамма-частицах, которые без труда пронизывают живые ткани, проникают в организм и накапливаются там, вызывая тяжелые болезни, стимулируя развитие онкологии и даже мутаций.
Источником гамма-частиц служат радиоактивные изотопы. Именно их поисками в окружающей среде мы и решили заняться.
Разумеется, такой серьезный эксперимент требует серьезной подготовки. При помощи специальных приспособлений, обеспечивающих безопасность журналистов (резиновых перчаток) мы взяли в разных районах города пробы почвы и поместили их в гибкие негерметичные контейнеры (пластиковые стаканчики). Набралось восемь стаканчиков с землей из Арбековского леса, Ахун, с территории железнодорожного вокзала, с улицы Московской (неподалеку от Фонтанной площади), набережной около Ростка, Терновки, Западной поляны и из Заводского района.
Все взятые на территории города пробы мы переправили в педагогический институт на кафедру общей физики, специалисты которой любезно согласились помочь нам в наших экологических изысканиях.
Почву проанализировали на гамма-спектрометре. Этот прибор, если говорить простым языком, преобразует гамма-излучение в электрический сигнал. Каждый элемент «сигналит» на своей частоте и со своей амплитудой. Эти показания снимает анализатор и выводит на экран компьютера в виде сложной кривой, похожей на хребет динозавра. Самые высокие пики – самое сильное, а значит, самое опасное излучение.
Воздушный след
Практически во всех образцах спектрометр обнаружил наличие тория, калия и радия. Исключением стала почва с набережной, но о ней позже – там особая история.
«Калий практически безвреден, - рассказывает доктор физико-математических наук, профессор кафедры общей физики и методики обучения физики Пензенского государственного университета Олег Барсуков. – Он присутствует в человеческом организме и играет важную роль в организации обмена веществ. Поэтому его обнаружение в пробах не является поводом для беспокойства».
То же самое можно сказать и о радии. Он хоть и вреден, но активность его достаточно низкая, поэтому даже превышение нормы в несколько раз для человека не опасно.
Иное дело торий-232. Как и радий-226 этот изотоп – мрачное эхо холодной войны, когда СССР и США соревновались, помимо всего прочего, в производстве атомных бомб.
«Во время ядерных испытаний облако радиоактивных частиц поднимается в стратосферу на высоту 10-20 километров, - рассказывает наш собеседник. – В стратосфере же дуют широтные ветры – полгода с запада на восток, полгода с востока на запад. И вместе с ветрами радионуклиды мигрируют вокруг земного шара, огибая его до пяти семи раз, каждый следующий – на несколько порядков ниже предыдущего».
Тория в пробах нашлось немного – вернее, не слишком много. Но все равно местами его концентрация превышает норму. «Рекордсменом» по содержанию тория в почве оказалась Терновка, район аэропорта – 62,67 беккерель на килограмм. Для сравнения, в пробах с Московской анализ показал 40,39, а с Западной поляны – всего 6,67 беккерель.
Кроме того, во всех пробах за исключением Ахун и вокзала, обнаружились следы цезия-137 в невероятно больших концентрациях. На Московской в районе фонтана – 100 с лишним беккерель на килограмм почвы, в Арбековском лесу – 185 беккерель, а на набережной – 1276 беккерель на килограмм. Это в несколько сотен раз выше нормы.
«По-видимому, это ни что иное, как чернобыльский след, - отмечает Олег Александрович. – Тридцать один год назад, сразу после катастрофы, сюда дотянулась линия осадков, содержащих радиоактивные изотопы. Я тогда участвовал в составлении карты радиационной обстановки Советского Союза. Мы совершали облет всей страны и делали радиационные замеры».
Атака со всех сторон
Но даже в таких концентрациях цезий-137 не представляет для человека смертельной опасности: прогулявшись по Пензе, заработать лучевую болезнь, конечно, невозможно. Тем не менее, ученые, делавшие для нас анализ почвы, предупреждают: определенную дозу радиации получить все же можно.
Накапливаясь, радиация может привести к серьезным сбоям в работе организма. К примеру, цезий способен вызывать симптомы, схожие с симптомами острой лучевой болезни - слабость, тошноту, диарею. А в критических случаях даже внутренние кровотечения (но для этого доза облучения должна быть огромной, в Пензе ее получить невозможно).
По словам Барсукова, опасный участок возле Ростка нужно обследовать повторно, чтобы определить площадь заражения, а потом снять пласт почвы и захоронить. На всякий случай.
Конечно, первое, что приходит на ум при мысли об этом «всяком случае» – онкологические заболевания. Их распространенность все время растет. Не виновата ли в этом радиация?
«Нет, не думаю, что дело только в радиации, - констатирует Олег Александрович. – Скорее, радиация – лишь один из патогенных факторов. Уместнее говорить о комплексном вреде, которые наносят человеку радиоактивные излучения, грязный воздух, некачественная вода и пища, вредные привычки, стрессы. Все это в совокупности и приводит к росту онкологии».
Но есть вещи и похуже цезия. По совам Александра Олеговича, в Пензенской области в некоторых местах есть точечные источники америция – радиоактивного элемента, представляющий собой продукт распада плутония.
В природе америций не встречается, это искусственное вещество. В наш край его занесло точно так же, как радий и торий – с радиоактивным ветром после ядерных испытаний. Америций скапливается в низинах, оврагах и ямах. Это очень токсичное вещество, которое способно нанести вред здоровью человека. Однако в силу малой концентрации серьезной опасности для пензенцев америций не представляет.
Смотрите также:
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Атомные раны. Как ликвидаторы аварии воду под Чернобылем чистили 
Великий пост. Время для духовного преображения 
Покорители болот. Никаких автомобилей, только квадроциклы! 
Погодных дел мастера. Зачем синоптикам воздушный шар и волосы блондинки 
Хроники Победы. И в военные годы случались чудеса