35 лет назад, в 1991 году, в стране начался период, который потом получил название «лихие 90-е». Penza.aif.ru вместе со своими экспертами вспоминает, что происходило в те годы в Сурском крае.
Сергей Куранов у жителей Заречного уже на протяжении нескольких десятилетий ассоциируется с безопасностью в городе. В его служебной биографии много ярких страниц. О фактах из жизни и службы он рассказал читателям газеты.
«Не только шпионы»
После института я пришёл на завод в Заречном, проработал в должности мастера с 1981 по 1984 год. В августе 1984 года меня призвали на службу в органы госбезопасности.
Считается, что КГБ должен был выявлять изменников Родины, шпионов, террористов. Мне пришлось чаще заниматься коррупционерами. Побывал я и в горячей точке.
В конце 80-х годов начались громкие уголовные процессы: «хлопковое дело» и ряд других. Они показывали, что структуры власти, в том числе и партийный аппарат, были поражены коррупцией. Она угрожала национальной безопасности.
Началась перестройка, объявленная Михаилом Горбачёвым. Есть поговорка: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». В результате страна распалась на 15 независимых государств, начался разгул «демократии». В конце 80-х – начале 90-х годов появился частный капитал, начали устанавливаться новые экономические взаимоотношения. И, как результат, возросло число преступлений, связанных с коррупцией, с контрабандой, наркотиками, незаконным оборотом оружия, мошенничеством в экономике.
Вспоминаю одно из дел, связанных с бартером. Бартер – это «средневековая» форма платы между производителями, организации рассчитывались своей продукцией за поставленные им товары. Одно из крупных предприятий области, поставив АвтоВАЗу панельные дома, получило взамен автомашины в качестве платы. Работники организации могли купить «Жигули» по цене ниже рыночной: не за двадцать тысяч рублей, а за пять тысяч. Так вот директор предприятия эти автомобили по такой низкой стоимости продавал не подчинённым, а родственникам. И даже вовсе посторонним. Нами было возбуждено уголовное дело, впоследствии директора осудили. Он отбывал наказание в одной из колоний области.
Криминальный Кулибин
В начале 90-х мы получили информацию, что на ЗИФе изготавливают револьверы под малокалиберные патроны. Производство было поставлено на поток. Продукцию поставляли дальнобойщикам и преступным группировкам. Приняли решение о проведении проверочной закупки, в результате задержали двух работников предприятия. В ходе обыска у главного «умельца» нашли чертежи: он пытался создать автомат под малокалиберный патрон. Не успел задумку воплотить, мы его задержали.
Парень оказался талантливым, но этот криминальный изобретатель жизнь закончил плохо. После того как вышел из мест лишения свободы, был среди группы лиц, которые незаконным путём пытались вскрыть бензопровод, хотели украсть топливо. В системе давление было высокое, что-то пошло не так, и он захлебнулся в бензине.
Пропавший «Атлантик»
У нас было одно интересное дело, связанное с закупкой оборудования (это происходило уже после 90-х - Корр.). Наше предприятие объявило конкурс на приобретение токарно- фрезерных станков с ЧПУ. Отозвалась московская фирма ООО «Атлантик», предложила подходящие условия. Заказчик эту организацию проверил (по имеющейся в налоговых органах информации фирма состояла на учёте как действующая), оплатили аванс в 13 млн рублей. Так вот деньги перечислили, время для поставки прошло, а станков нет, и на связь московская фирма не выходит.
В подобных делах, когда нет ни денег, ни оборудования, сначала должен разбираться Арбитражный суд. Подавать заявление в полицию можно лишь через 30 дней. Но из практики после окончания этого срока ни денег, ни оборудования не найдёшь.
Я дал задание сотрудникам проверить, в каких ещё аукционах участвовала эта организация. Как оказалось, она выиграла торги Департамента образования Северо-Западного округа Москвы на закупку компьютеров на сумму 6 млн рублей, но также ничего не поставила. У москвичей уже срок задержки исполнения заказа был больше месяца. Я позвонил в столичный департамент, уговорил их подать заявление в полицию, а потом поехал в командировку в целях решения вопроса с местными органами по возбуждению уголовного дела. Наши материалы приобщили к материалам уголовного дела, начались оперативно-розыскные мероприятия.
Поимка преступников превратилась в настоящую спецоперацию. В ней участвовало сразу несколько ведомств, даже военная контрразведка, потому что фирма пыталась также обмануть организации, которые строили спецобъекты для Минобороны.
Выйти на преступников было нелегко, так как они действовали через подставных лиц, сами напрямую на контакт не выходили, их пеленговали спецаппаратурой. В конце концов определили, где они работают – это была квартира в Санкт-Петербурге около Московского вокзала.
Когда зашли в помещение, увидели, что оно напичкано аппаратурой, там работало четыре человека на удалённом доступе, меняли название фирмы, поэтому и найти их было непросто. А консультировала их и сама активно участвовала во всех махинациях женщина, кандидат экономических наук Е.И. Слабковская, специалист по закупкам. Она очень хорошо разбиралась в законодательных актах, разговаривала с клиентами по телефону, убеждала их заключать контракты. Умный, талантливый специалист. О задержании мошенников сообщалось по НТВ, они обманули несколько организаций на сотни миллионов рублей. Е.И. Слабковская была осуждена на 5 лет, её подельники привлечены также к различным срокам заключения.
«Отмывал» деньги
В 1991 году произошёл развал Советского Союза, всё-таки не удержали огромную прекрасную страну. С этого момента начались волнения на Кавказе. В декабре 1994-го войска зашли в Чечню тремя колоннами, так и началась война.
В это время формировали группу из сотрудников госбезопасности для решения контрразведывательных задач в Чечне. Меня подняли в ночь, сказали, что надо ехать. Это была пятница, в субботу уже требовалось прибыть на Лубянку. Мне полагались командировочные, но с наличными деньгами в те времена было сложно. Финансист в управлении говорит: « Сотрудники брали купюры, но не помню для чего, вроде для какой-то спецоперации». У меня выбора не было, говорю: «Давай хоть такие, надо же на что-то еду покупать».
Приехал в нашу ведомственную гостиницу, начал размещаться. У нас в области в магазинах ещё не было приборов, которые проверяют, фальшивые деньги или нет. А в ведомственной гостинице в Москве они уже стояли. Я начал расплачиваться полученными деньгами, а они синим горят. Меня там чуть не повязали. Стал объяснять: деньги не фальшивые, мне их в управлении дали. Подтвердилось, что купюры всё-таки настоящие. Потом выяснилось: их использовали при задержании террориста, который угрожал взорвать водонапорную башню в г. Сердобске. Деньги тогда пометили спецсредством, его сразу и не увидишь, только под лампой. Эти банкноты мне и отдали.
Разобрались. Но на что мне дальше жить-то? Женщина, которая в гостинице работала, посоветовала: «А вы попробуйте постирать банкноты». Я взял штук десять купюр, постирал их с мылом в воде, разложил на батарее сушиться. Утром проверил в приборе, который фальшивки определяет. Оказалось, что светит, но совсем немного. Это был первый и единственный раз, когда я деньги «отмывал».
Первые в Чечне
У дудаевцев было много требований, в первую очередь они хотели отделиться. В царской России были губернии, национальные республики создали лишь при Ленине. Таким образом поддерживали национальную самобытность, но в таких республиках со временем элита начинает требовать: «Отдавайте всё нам, это наше богатство, хотим жить без вас». А Кавказ и без того всегда воевал. Помните, каким образом успокоили? От налогов освободили, в армию не призывали, предоставили и другие льготы. А ещё на Кавказе силу уважали, без этого никак было нельзя.
В Чечне я месяц пробыл в Первомайском. Это был декабрь, тогда как раз Грозный штурмовали, много ребят погибло. Бандитов оружием хорошо снабжали зарубежные террористические организации, кроме того, чеченцы захватили склады с оружием.
Мы были первыми, кто из нашей службы начал работать в Чечне. Отвечали за все направления сразу. Нащупывали, как лучше выстроить работу. Оперативная обстановка постоянно менялась, приходилось ориентироваться на месте. Взаимодействовали с местными, с ребятами из военной контрразведки. Уже после того, как зашли в Грозный, сотрудников стали распределять по другим местам. Мы находились на территории оппозиции, которая противостояла дудаевскому режиму, с ним многие местные были не согласны. С этими людьми мы и сотрудничали.
Жили в частном доме, у нас имелась охрана. Но предусмотреть всё было невозможно.
С одним из моих коллег произошёл такой случай. Он, его командир и ещё один сотрудник ехали в уазике из одного населённого пункта в другой, в багажном отделении находились канистры с бензином. Дорога проходила через заросли тростника, из него вылетела граната, она пробила лобовое стекло, пролетела через салон, упала сзади и взорвалась. Водитель каким-то образом удержал машину на шоссе. Командир был ранен, сотрудник погиб, моего друга посекло осколками. Они выскочили, постреляли по зарослям, никого не обнаружили. Похоже, бандиты знали, что их автомобиль поедет, выследили.
В конце 90-х мы задержали жителя Заречного, он решил воевать на стороне чеченцев. Никакой высокой идеологии там не было, он хотел денег заработать, ему предложили неплохую сумму. Это было первое подобное дело в стране, о нём по центральному ТВ рассказывали. Такие вот были у нас непростые времена.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Слушали голоса Америки. Как на Кубе КГБ следил за ракетами 
Офицеры плакали на прощании. Капитан ФСБ Шорников погиб, спасая сослуживцев 
Политрук из «дикой дивизии». Совершал ли подвиг панфиловец Клочков 
На нём испытывали оружие. В войну пензенец дважды бежал из немецкого плена 
Долина Смерти и Прага. Пензенец начал войну разведчиком и воевал до Победы