В вузах сейчас горячая пора: там принимают документы от абитуриентов. Порой поступающим приходится выбирать не только между специальностями, но и между ступенями образования и формой обучения. Что лучше: бакалавриат или специалитет? Почему стажировка российских студентов в других странах может не состояться из-за кулинарных предпочтений? И не забирают китайцы таланты из РФ? На вопросы penza.aif.ru ответила начальник Управления международного сотрудничества ПГУ Ольга Мещерякова.
Советская школа
Ирина Акишина, penza.aif.ru: Ольга Викторовна, сейчас много споров о том, каким должно быть высшее образование в России. Его в очередной раз пытаются реформировать. Вы обучались в ведущих учебных заведениях мира. Что бы нам на самом деле стоило брать от других стран?
Ольга Мещерякова: В каждой стране у высшего образования свои особенности. В Индии много специализированных программ, которые дают возможность тем, кто уже достиг результатов в определённых сферах деятельности, быстро и качественно переквалифицироваться. Например, спортсмены, которые заканчивают свою карьеру, или военные, вышедшие на пенсию, получают подготовку управленцев. Это актуально и для нашей страны. Подобные программы, как правило, длятся от месяца до полугода и дают возможность трудоустраиваться на хорошие должности.
В основе университетского образования в Китае лежит советская школа. Но китайцы учатся всему и у всех. С начала этого столетия правительство поощряло выезд китайских студентов для обучения в вузы других стран: в США, Австралию, европейские государства, Россию. Ребята достигали за рубежом определённых высот, возглавляли лаборатории. А теперь, получив знания, возвращаются обратно в Китай и интегрируют полученный опыт.
В стране существует серьёзная надстройка, связанная с грантами, финансированием научных исследований. Там о-очень много денег вкладывают в образование. Вот лишь один пример: университет находится в центре города и ему некуда развиваться. Проблему решают так: вузу предоставляют большую территорию на окраине, выделяют колоссальные средства и строят новые кампусы с большим количеством исследовательских лабораторий, оснащенных современным оборудованием. К новым корпусам выстраивается высокотехнологическая инфраструктура, подводятся дороги. При этом старое здание продолжает использоваться. Иногда его часть сдаётся в аренду, потому что в центре города она, как правило, дорогая.
— О Болонской системе (разделении на бакалавриат и магистратуру) вы не упомянули...
— До её введения в России было качественное высшее образование, но в Европе эта система выстраивалась по-другому. В 2003 году Россия присоединилась к Болонской конвенции. Идея-то неплохая — найти соответствие уровней образования и привнести общие стандарты высшего образования для всех стран, приравнять российские дипломы к европейским, чтобы нашим выпускникам было проще трудоустроиться за рубежом, а иностранцы легко могли учиться и работать в России. И начавшийся процесс гармонизации образовательных уровней между университетами разных стран, дал большой толчок российскому образованию в том числе. Мы выстроили мостики с Европой. Если у нас был договор с иностранным университетом, мы даже могли перезачесть у себя дисциплины, которые ребята изучали в Англии или Франции, или наоборот.
Но планку своего образования, если речь идёт о бакалавриате, мы понизили.
Поэтому нынешний процесс возврата к специалитету — логичный. Опять-таки, возвращаясь к опыту других государств: китайцы в своём высшем образовании много оставили от советского образца, но в то же время они взяли много хорошего из работы американских и европейских вузов. Нам также надо не ломать, а использовать из разных систем всё лучшее.
В нашем университете сейчас действует ряд программ по совместному обучению между вузами, в том числе программы двух дипломов.
Мы работаем также в направлении создания краткосрочных совместных образовательных программ. Например, в сфере международной экономики и бизнеса с 13 июля началась совместная российско-китайская летняя школа по электронной коммерции и международной логистике. Это сейчас ведущее направление. Весь бизнес переходит в цифру. Китай наладил снабжение всего мира с помощью маркетплейсов, индустрии электронной коммерции. И мы своим ребятам даём востребованные знания благодаря сотрудничеству с иностранными коллегами.
Не хватает балета
— Когда-то наша страна славилась своим образованием. А сегодня России есть что предложить в этой сфере? Что интересует иностранных учащихся?
— К нам в год приезжает только китайских студентов около трёхсот человек, перечень направлений, которые мы им предоставляем для обучения, обширен. Самые популярные среди них — музыка, исполнительское искусство. Жалко, что в нашем вузе не преподают балет, тогда востребованность была ещё выше, к нам бы очередь выстраивалась. Россия — это культурный бренд в мире. Также иностранных студентов интересуют специальности, связанные со спортом. Китайцы очень целеустремлённые, они занимают лидирующие места на всех конкурсах.
Всего, например, в нашем университете обучается около трёх тысяч иностранных студентов, это более 10% от общего числа студентов ПГУ.
— А как же санкции?
— У нас была очень широкая линейка партнеров среди европейских университетов. Сейчас сотрудничество в большинстве случае приостановлено, но на личном уровне мы сохранили дружеские отношения. Лишь один раз границей по отношению ко мне вели себя агрессивно, и это было в Грузии.
Сегодня у нас больше двадцати партнёрских вузов только с китайской стороны. Я нацелена на выстраивание связей с Индией, Вьетнамом, Саудовской Аравией, Арабскими Эмиратами.
— С арабскими странами?!
— Да, сейчас это может казаться странным. Но когда в 2011 году я начинала работать с Китаем и мы начали создавать совместные образовательные программы, мне приходилось уговаривать студентов участвовать в таких проектах. Я им объясняла: вы узнаете другую страну, будете учиться и получать стипендию. И ребята всё равно отказывались. А сейчас у нас конкурс среди желающих поехать туда на стажировку.
В данный момент наш вуз готовится к участию в форуме «Волга-Янцзы» в Ульяновске, этот международный проект действует с 2013 года и направлен на выстраивание сотрудничества между поволжскими регионами России и китайскими провинциями в средне-верхнем течении реки Янцзы.
Планов для развития много. Перспективными, например, я считаю краткосрочные программы, которые бы объединяли образовательные составляющие и туризм. У нас этого пока никто не делает. А надо бы. За этим будущее.
Без макарон
— Ваши коллеги жаловались на студентов из африканских стран: таким учащимся тяжело было объяснить, что зимой надо носить шапку и шарф. Из-за этого ребята сильно простужались. А какие приключения у китайцев в России?
— На самом деле китайцы легко приспосабливаются к новым условиям. Они дисциплинированы и готовы добиваться результата. К россиянам они относятся очень хорошо. Самое сложное для студентов из Поднебесной — русский язык (он и для представителей других национальностей непростой) и питание. Китайцы не едят гречку, хлеб, мясо кусками, молоко. Традиционная китайская медицина считает, что молоко приводит к окислению организма и появлению слизи.
Кухня — это главная проблема, с которой сталкиваются и российские учащиеся в Китае. Были единичные случаи, когда наши студенты, отправившиеся туда в рамках проектов, вообще не могли питаться тем, чем их кормили. Поэтому я всех предупреждаю: если привыкли хорошо и вкусно есть дома и не готовы отказываться от своих привычек, то в Поднебесную лучше не ехать.
Сейчас в китайских магазинах можно найти и йогурты, и макароны. Только они дорогие. Я студентам советую: «Ешьте в студенческой столовой. Там прекрасное трёхразовое питание». Да, оно непохоже на наше, там необычные пирожки, омлеты с различной начинкой. Но к этому можно привыкнуть. Там просто другие традиции. У них в магазинах разновидностей яиц — несколько десятков: утиные, индюшачьи, куриные...
Кстати, все студенты в Китае живут в общежитии университета, даже если они родом из того города, где находится вуз, и питаются в одной столовой. Никто не приезжает на занятия на «Майбахе», хотя мог бы. На мой взгляд, это правильно, такой подход уравнивает и дисциплинирует студентов.
— Не боитесь, что в результате интеграции между университетами наши таланты уедут в Китай?
— Те, кто отправляются на стажировку, по договору обязаны вернуться. После того, как они окончат вуз, мы, конечно, уже не имеем права их удерживать. Но даже если ребята останутся за рубежом, это будет мостик между Россией и другой страной.
Я всегда говорю студентам: съездите за границу, научитесь и возвращайтесь домой делать своё дело. Здесь интереснее.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Спасибо России! Студенты из Индии и Туркменистана поженились в Пензе 
Проходной вал. В 2026-м поступить в вузы стало сложнее? 
Будут русские школы. Министр Кравцов рассказал о спросе на наше образование 
Курс на Поднебесную. Почему китайский язык становится популярным на ЕГЭ 
Иностранцы из пензенских вузов делятся опытом обучения в России