Потому и репетиторы. Учитель года Адамский: в ЕГЭ всё сводится к шаблонам

В техническом центре в лицее современных технологий управления № 2 г. Пензы урока нет, а ученики есть. Одна группа 11-классников через интернет подаёт заявку на свой последний в учебном году конкурс проектов. «Он будет интересен энергетическим компаниям для выявления утечек электроэнергии. В том числе с помощью него можно выявлять майнинговые фермы, которые потребляют очень много электричества», – рассказывает один из авторов ноу-хау. Делает это не сбиваясь, на одном дыхании. Похоже, выступал с подобной речью не раз.

Другая группа снимает видео работы своего электрического стенда для защиты. «У нас много спроектировано разработок, совсем недавно мы сделали тренажёр «Куб Брайля». Такие тренажёры очень дорогие в продаже, а у нашего больше функций и дешевле производство», – продвигает свой проект 11-классник Александр Мисулин. Их тренажёр работает на нескольких языках и помогает учиться писать и читать по системе Брайля (её используют для написания слабовидящие люди).

Вопрос о том, интересна ли современным школьникам информатика, отпадает сам собой. Зато появляется много других вопросов. Ответил на них преподаватель лицеистов – учитель информатики Сергей Адамский, победитель регионального конкурса «Учитель года Пензенской области - 2026».

«Тогда займёмся физикой»

Ирина Акишина, penza.aif.ru: Сергей Сергеевич, у вас очень талантливые ученики. Это потому что в лицей специально отбирают лучших из лучших?

Сергей Адамский: У нас в лицее учатся дети преимущественно по месту жительства, как такового отбора нет. В технический центр же приходят все желающие заниматься проектами. Замечаю, что в старшую школу, после девятого класса, к нам приходят дети и из других районов города. Второй лицей – одно из лидирующих общеобразовательных учреждений региона, поэтому в старших классах много тех, кто хочет углубиться в науку, участвовать в олимпиадах и конкурсах.

У всех десятиклассников страны в учебном плане есть предмет «Индивидуальный проект», и во время предзащиты работ выявляются такие самородки с перспективными идеями и наработками. Темы они придумывают сами. Потом защищают свои проекты на федеральном уровне на различных конкурсах и таким образом получают больше возможностей для своего будущего высшего образования.

– А если дети говорят, что им неинтересна информатика?

– Ничего страшного, тогда они займутся физикой.

– А если и физика неинтересна? Сейчас же любят говорить про современных подростков, мол, им на самом деле ничего не нужно, только бы ленту телефона скроллить…

– Если школьник вообще ничего не хочет, значит, ему нужно помочь преодолеть эмоциональные проблемы. Но это редкость на самом деле. Нет таких детей, которые бы ничем не интересовались. Если ученик хотя бы просто играми увлекается, то уже можно какой-то проект придумать. Сейчас на уроках с помощью нейросетей ребята сами могут создавать прототипы игр. Главное – прийти с идеей, а дальше я знаю, как организовать работу правильно, чтобы всё получилось.

– Сейчас есть опасения, что нейросети, которые вы используете на уроках, отберут рабочие места у программистов, и в первую очередь у начинающих специалистов, ваших выпускников. Не боитесь, что ребята, которых вы готовите, не смогут найти работу?

– Тут нечего бояться. Нейросеть (ИИ) – это новый инструмент, и мои ученики учатся им пользоваться. Он позволяет избавиться от рутинной работы и заняться чем-то другим, более интересным. Таким образом, можно больше успеть сделать. Запретить нейросетевые инструменты не получится. Мы уже живём в другом мире, надо учиться использовать все доступные ресурсы.

Смартфоны под запретом?

– Вы перед началом своих уроков заставляете ребят сдавать смартфоны?

– Использование смартфонов запрещено, заданий, которые связаны с их применением, нет. Но я смартфоны принудительно не собираю. У ребят есть цель – выполнить задачу, поставленную на уроке. Если им иногда нужно отвлечься на что-то, чтобы восстановить продуктивность, то почему бы и не взять в руки гаджет.

– А что детям запрещаете на уроке?

– Списывать. Главное, чтобы они самостоятельно решали задания и потом объясняли, как это сделали.

– Как боретесь с ГДЗ (сайтом с готовыми домашними заданиями)?

– Никак. Я индивидуально спрашиваю учеников, как именно они выполнили работу. Если они делали её сами, это сразу будет понятно.

– Вы же не успеете каждого спросить на уроке…

– Не успею, но каждый знает, что я всё время так делаю и в этот раз могу спросить именно его. Это их выбор, как выполнять домашнее задание. Если они не разбираются в том, что написали, то получат соответствующую оценку.

– Сейчас на законодательном уровне предлагается запретить ГДЗ, публикацию вариантов ОГЭ…

– Как это можно всё запретить? Всё равно кто-то решит и выложит задания в Сеть. Или нейросети сгенерируют решения. Не в тюрьму же за это сажать? Бессмысленно и бесполезно. Надо общаться и выяснять, как ученик решил задачу, почему использовал ту или иную формулу или функцию.

Разоблачая фейки. Учитель и поисковик о штрафбатах, зарплате и отмене ЕГЭ Подробнее

Мошенник? Включай на громкую!

– В этом году увеличилось число выпускников, которые в качестве экзамена выбрали информатику и физику. Откуда такая тяга к этим предметам?

– Физику сейчас чаще выбирают, потому что в вузах её стали чаще требовать при поступлении ну инженерные специальности. Физика ребятам тяжело даётся. Как готовятся к физике? Как они сами говорят - с большой болью и удовольствием.

– Сейчас очень много споров по поводу того, какой должна быть школьная программа. Одни говорят, что она слишком тяжёлая и школьники её не усваивают. Другие утверждают – она не готовит их к жизни…

– Мне не нравится, что в школьной программе всё сводится к ЕГЭ, в котором на самом деле нет вещей, которые потребуются в дальнейшем в профессии. Сейчас в ЕГЭ по информатике в основном присутствуют задания по программированию, но информатика шире. Это наука об информации и способах её обработки. С помощью неё создают мультимедиа и игры. В ЕГЭ же всё сводится к использованию наборов шаблонов, которые надо заучить. Из-за этого часть старшеклассников занимаются с репетиторами, учат эти шаблоны, а на уроках решают задания без понимания применения тех или иных методов. Считают, что этого им достаточно. Надеюсь, ситуация изменится. Я не за полную отмену ЕГЭ, а за изменения в заданиях.

– В ряде европейских стран подросткам тяжело попасть в соцсети, пользователям нужно доказывать, что они старше 18 лет. Стоит ли вводить подобные ограничения у нас?

– Думаю, лет до 14 стоит. К этому времени ребята уже понимают, что вокруг могут быть не только добрые люди, но и, например, мошенники. К тому же, чем старше подростки, тем больше у них потребности в общении, новых знакомствах, в том числе и в интернете.

– Есть мнение: из-за того, что дети сидят в Сети, они как раз хуже общаются в реальной жизни…

– Не сказал бы. Когда я со своими учениками выезжаю на мероприятия, они легко знакомятся с новыми людьми, хотя в Сети проводят немало времени. Примерно к 8 классу дети уже понимают, где их могут обмануть. Были случаи, когда мне или ребятам прямо на уроке звонили мошенники. Они, как правило, просят учеников якобы подтвердить какие-то баллы для поступления или собирают другую информацию для экзаменов, а на самом деле пытаются выманить пароль от сайта «Госуслуги». Я в такие моменты говорю: «Включай на громкую». И мы разбираем, на что нужно обратить внимание, чтобы понять: с тобой разговаривает преступник. Надо адаптироваться к новым достижениям цивилизации, а не конфликтовать с ними.