52

«Черный вторник». Как 25 лет назад его пережили пензенцы

11 октября 1994 года в историю нашей страны вошло не иначе, как «черный вторник». Так у экономистов принято называть обвальное падение курса национальной валюты и ценных бумаг. Само название восходит к биржевому краху 29 октября 1929 года, ставшему началом «Великой Депрессии». 

Конечно, 11 октября 1994 года новый мировой финансовый катаклизм не начался. Более того, рубль к 14 октября практически вернул утраченные позиции, его цена с 3 926 рублей за доллар откатилась до 2 833. Однако резкий взлет валюты считается своеобразным символом общей деградации экономики России в 90-е годы и неспособности государства как-то повлиять на ситуацию.

Игры с рынком до добра не доводят…

Официальной причиной краха был назван рекордный спрос на валюту, который на 11 октября достиг пика - 335,7 млн долларов при предложении всего 24,25 млн. Нарастание кризисных явлений в экономике было очевидным, особенно росло количество банковских неплатежей. Банки могли на несколько дней задерживать деньги, чтобы перегонять их в доллары и получить определенную прибыль.

В какой-то момент игра на стоимости доллара стала выгодна и государству, и банкам. Определенные скачки курсов были весь 1994 год, поэтому 11 октября все начиналось как обычно: коммерческие банки согласованно играют, превышение спроса достигает 312 млн долларов. И тут ЦБ решает повести себя нестандартно: сокращает предложение до 80 млн «зеленых». Курс резко вырос. Удивительно, но долларов тогда в стране было более чем достаточно, поэтому ход был крайне странным.

Таким образом, ЦБ якобы не «оценил» и не «представил» всю степень опасности. Минфин и Минэкономразвития самоустранились. И началось. Нищему населению сначала было все равно на панику «новых русских», но вскоре досталось и рядовым гражданам - цены в стране в очередной раз подскочили.

В крутом пике

В центральных газетах любят рассказывать про многочисленные очереди перед обменными точками и банками. Но в 1994 году это больше относилось к Москве и городам-миллионникам.

В Пензе тогда многим людям было не до долларов. Счастливчиков, способных позволить купить хотя бы 100 заморских купюр, находилось немного. Средняя зарплата по региону была 118 тысяч рублей. Уже тогда больше зарабатывали те, кто обслуживал газовую и нефтяную трубы - целых 350 тысяч. Далее шли банкиры с 250 тысячами рублей средней зарплаты. Меньше всех получали в сельском хозяйстве - не более 70 тысяч.

При этом та же статистика, говорит, что не менее 40 процентов населения области жили ниже прожиточного минимума и не могли даже полностью обеспечить себя продуктами питания. Официальная безработица среди женщин была около 70%, среди молодежи до 30 лет - 40%.

Статистика, как всегда, лукавила. Огромное количество людей на самом деле не имели денег даже при официальном статусе работника - долги по зарплате зашкаливали.

Областная промышленность летом 1994 года продолжала свой путь к краху. За январь-август спад производства только официально составлял 30%. 77 предприятий частично или полностью простаивали. В сентябре, лишь по официальным данным, 28 % от работников  области находились в вынужденном отпуске. Откуда при таких зарплатах думать о долларах?

Трещало по швам и сельское хозяйство, в 1994 году уже закрылось свыше 200 вновь образованных фермерских хозяйств, многие земли начали пустовать. По итогам года фермеры не смогли собрать около 30 процентов урожая.

Журналист, кандидат социологических наук, автор книги «Лихие девяностые…» Александр Кислов пишет, что в Пензе в те годы на полном серьезе предлагали делать мебель из коробок. Якобы такая мебель и дешёвая, и практичная, и даже удобная. «Более того, удачно отделанная коробка может превратиться в декоративный элемент интерьера», - рассуждали в газете «Наша Пенза».

Начал работать вступивший в силу в 1 марта 1993 года закон о банкротстве. В конце сентября - начале октября в областном суде было уже четыре исковых заявления. Первыми банкротами в истории области стали две частные фирмы из Пензы. Обе были закрыты из-за неуплаты налогов по иску налоговой инспекции.

Кто-то будет меньше есть

Если сам «черный вторник» на благосостояние большинства населения региона повлиял не сильно, то с последствиями спекуляций на валюте столкнулись все. Доллар, конечно, ушел вниз, а вот цены даже и не думали опускаться. Именно тогда было положено начало печальной особенности нового русского капитализма – взвинчивать цены по любому поводу (закладывать на всякий случай стоимость товара значительно выше реальной из-за боязни дальнейших форс-мажоров).

По данным областного управления статистики, официальная продуктовая корзина в регионе составляла 48 тысяч рублей (официальная всегда намного ниже реальной). Из самых необходимых продуктов подорожал сахар (на 31%), яйца (на 10 %), молоко и молочная продукция (на 8 %), кондитерские изделия (на 7 %), хлеб (на 5 %).

Также в два раза взлетела стоимость проезда на городском транспорте – до 100 рублей. Цена в недавно появившихся маршрутках поднялась до 300 рублей. Подорожали и популярные тогда проездные (в то время можно было купить еще единый проездной на все виды транспорта) до 4 000 за один вид, и 7 500 за два вида. Оперативно подняли и штраф для «зайцев» - до 2 000 рублей. Генеральный директор АО «Пензавтотранс» говорил тогда, что и эта мера была вынужденная. С его слов, реальная себестоимость проезда составляла не менее 300 рублей из-за рекордного роста цен на энергоносители.

«Обрадовали» повышением цен и пригородные поезда. В 1994 году электрички в Пензенской области принесли убыток бюджету свыше 3 млрд рублей, поэтому повышение в 2,7 раза можно было оправдать. Тем более, что дотации из казны не успевали за инфляцией. Каждые десять километров пути теперь стоили 160 рублей, а в самые дальние уголки области - 2 400 рублей.

Для многих горожан недоступными стали даже газеты. 21 октября коллектив «Нашей Пензы» сетовал, что к выставленной редакцией цене за подписку на полугодие в 1 980 рублей почта прибавила наценку, доведя стоимость до 7218 рублей. Несмотря на это, именно девяностые были настоящим расцветом пензенской независимой прессы, телевизоры у многих еще оставались черно-белыми с несколькими каналами. Да и страсть к чтению еще не была выветрена из населения «самой читающей страны».

Пензенцы стали не только меньше есть и читать, но чаще болеть и реже мыться. В область вернулись дифтерия и чесотка, о которых, казалось, уже забыли. Если в 1990 году зарегистрировали 206 случаев чесотки, до в 1994-м только официально их было в пять раз больше. Стала массовой и дизентерия, часто - из-за отсутствия нормальных условий для приема пищи на работе.

Так что если в Москве октябрь 1994 года запомнился ажиотажным спросом  на доллар, то в историю российской глубинки он вошел как начало резкого повышения цен.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ-5 читаемых

Самое интересное в регионах