Примерное время чтения: 8 минут
864

Главное – не проиграть в тылу. Чемпион мира об СВО и челленджах с автоматом

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 36. АиФ-Пенза 06/09/2023
В зоне СВО Олег Фунтиков прослужил несколько месяцев.
В зоне СВО Олег Фунтиков прослужил несколько месяцев. / Олег Фунтиков / Из личного архива

В этом году накануне Дня Победы медаль «За отвагу» получил один из ведущих тренеров в стране по карате, педагог Олег Фунтиков. Летом 2022-го он добровольцем ушёл в зону СВО. В первые дни начавшегося учебного года он рассказал «АиФ-Пенза», как не потерять целое поколение и что происходит, если не учить историю.

Досье
Олег Валентинович Фунтиков. Чемпион мира по карате. Многократный победитель всероссийских и международных соревнований. Автор программ по рукопашному бою и карате. Представитель в Пензенской области дисциплины «Полный контакт в средствах защиты». Победитель областного конкурса на лучшего организатора военно-патриотической работы (2016 г.) Победитель III Национального чемпионата профмастерства «Навыки мудрых» (2020 г.) С января 2018 года главный тренер спортивной сборной команды Пензенской области по восточному боевому единоборству. Награждён знаком «Мастер боевых искусств» Российского Союза Боевых Искусств.

Как «пиджак» стал начальником штаба

Ирина Акишина, penza.aif.ru: Олег Валентинович, вы много успели сделать к 57 годам: стали Чемпионом мира по карате, вырастили из своих учеников новых чемпионов, получили высокие педагогические награды, когда работали в кадетском корпусе. У вас двое детей. Можно жить и почивать на лаврах. Зачем отправились в зону СВО добровольцем?

– А почему я не должен был ехать? Я гражданин России, принимал присягу. Мой прадед, казак, воевал в Первую мировую войну, Георгиевский кавалер; дед умер от ран в финскую. Чтобы перед ними не было стыдно, потому и пошёл. Я преподавал в кадетском корпусе, среди моих учеников есть офицеры-артиллеристы, есть те, кто пошёл добровольцем и служит в разведке. И что же получается: я ребят готовил, они воюют, а я нет?! Непорядок. Если ты учишь чему-то, то должен сам через всё пройти. 

– Вы же не кадровый военный. А должность получили очень серьёзную. Как заработали авторитет?

– Да, я «пиджак», окончил военную кафедру, принял присягу, стал офицером запаса. По образованию инженер, но учился на закрытой кафедре. Слава Богу, в мирной жизни знания, полученные там, мне не пригодились. Я должен был идти заместителем начальника роты инженерно-технической разведки. То есть по своей специальности. Но судьба сложилась по-другому: меня сначала назначили начальником штаба отряда «Барс», а уже с октября исполнял обязанности начальника штаба казачьей бригады «Дон». А что касается авторитета… Если доброволец видит, что командир работает, решает поставленные задачи, но при этом бережёт жизнь бойцов, то его начнут уважать. А если уважения нет, неважно, какие у тебя погоны будут. У нас на должности командиров взводов (которые обычно возглавляют лейтенанты – Корр.) были офицеры запаса в звании майора. И в то же время были случаи, когда сержанты, которые хорошо себя проявляли, ротными становились.

– Вы начали службу в очень сложный период – в августе 2022-го…

– Да, время было интересное. Народу тогда сильно не хватало. Из-за этого многие вещи происходили, а не из-за того, что мы плохо воюем. Воевали по-суворовски: не числом, а умением. За август мне медаль и дали. В том числе, благодаря добровольцам линию соприкосновения держали. Отряды «Барс» должны были работать на блокпостах, на второй линии обороны. А их на передовую отправили. Но основная масса добровольцев – дяденьки взрослые, жизнь повидавшие. Они относились  к службе как к работе: тяжёлой, но необходимой.

– Но вы в штабе были, у вас-то спокойнее, чем на передовой. Тот же обед по расписанию…

– Штабная работа не означает, что ты постоянно сидишь в тихом месте. Я периодически находился на передовой, так как офицеров не хватало, ходил старшим колонны. Если удавалось в сутки поспать три часа, уже праздник. Да и сам штаб находился не в самом спокойном месте. Как раз над ним сбивали HIMARS, которыми обстреливали гражданскую паромную переправу. И выбор был такой: или ты постоянно прячешься от обстрелов, и твоя работа не выполняется, или ты исполняешь свои обязанности. 

Обеды нам никто не готовил. Повара работали в основном на подразделения. И труд у них был нелёгкий: начинали готовить в пять утра, ложились в 10-11 вечера, и то, если ночью не прибудет пополнение, которое надо накормить. Однажды HIMARS обстреляли тыловой район, так вот, первыми, кто пришёл на помощь, стали две наших женщины-повара. Когда всё ещё взрывалось, бабахало, и возможен был прилёт, они уже оказывали помощь раненым. А на линии соприкосновения, так как не все виды связи там работают и вышестоящее командование тебя не беспокоит, есть возможность чуть-чуть расслабиться. Я, когда вернулся домой, долго не мог привыкнуть, что рация ночью не пиликает. 

Без истории

– Наши пензенские священники рассказывали, что чувствовали себя очень востребованными в зоне СВО…

– Да, там все о вере вспоминают. Православные о православии, мусульмане об исламе, и язычников у нас много было. Там без этого никак. Мы стояли в населённом пункте, где ещё Суворов со своими солдатами турков бил. В честь победы икону написали, она в местном храме хранилась. Церковь находилась на линии огня. Так бойцы-казаки под миномётным огнём эту древнюю икону выносили.
И батюшки у нас были невероятные. Один погиб: во время обстрела снаряд попал в дом, все выжили, кроме него. Как будто вся жизнь его была для того, чтобы на себя весь удар принять и других спасти. 

– Местные как к истории и вере относились?

– С местными всё непросто. По сути, там идёт гражданская война. Есть семьи, где часть родных бьётся на одной стороне, а часть – на другой. Есть Донецк, Луганск, Харьков, это индустриальные районы, там уровень культуры выше, люди живут богаче. А Херсон, Мелитополь, Мариуполь существовали в основном за счёт курортников и сельского хозяйства. Там стоит то, что ещё при Советском Союзе строилось. Там такие дороги, которых у нас даже в районах нет. Нормальные дороги стали строить, когда мы туда пришли. Там до сих пор встречаются дома-мазанки. Ездят в основном на старых машинах. У меня заместителем был офицер с ДНР, он с 2014-го сражается. Рассказывал, что первые его пленные оказались именно с Херсона – настоящие мародёры. Они Донбасс тогда грабили, даже унитазы с заборами к себе вывозили. Но самое страшное – они истории своей не знают. Когда я вернулся, меня попросили сходить к беженцам из Мелитополя и Мариуполя, рассказать о наших героях. Я пошёл, но решил поговорить с ними о героях из их городов. А они даже не знают, сколько их местных жителей в Великую Отечественную войну получили звание Героя Советского Союза, и какой подвиг совершили. А нация жива до тех пор, пока помнит о своих предках.

– Детям, скорее всего, эту историю в школах и не преподавали…

– Так ведь и родители о героях не знают. И в целом уровень образования у ребят с тех территорий ниже. Это особенно хорошо было заметно во время военно-патриотических сборов «Гвардеец», проходивших недавно в Пензе, где я работал инструктором.

– Про наше патриотическое воспитание говорили: «Там учат детей воевать…»

– У нас была общевойсковая подготовка и никакой идеологической накачки: «Иди и убивай». А на Украине, на территории, куда мы заходили, мне удалось прочитать учебник по предмету, который соответствует нашей военной  подготовке. Так вот, там детям рассказывали, как делать коктейль Молотова. Зачем это в школе? Зачем делать из детей террористов?

– А чему надо учить детей? Чтобы они умели разбирать и собирать автомат? Метать гранату?

– Да. Но делать это надо так, чтобы не отбить желание, использовать современные технологии. Я ребят периодически в VR-тир водил. Ту же сборку-разборку автомата можно челленджем сделать, когда каждый класс  снимает, сколько затратил на сборку-разборку, и выкладывает видео в сеть.

Непотерянное поколение

– Вы много лет занимаетесь патриотическим воспитанием. Но с началом СВО многие уехали из России. Плохо воспитывали? Или не нужно связывать их отъезд и любовь к родине?

– У нас в Москве в июне был форум ветеранов СВО под эгидой фонда «Защитники Отечества». И там нам боевые кадровые офицеры говорили: «Ели вы думаете, что пришли с битвы, то вы ошибаетесь, битва здесь. Вам надо отвоевать молодое поколение».

– То есть какие-то поколения мы уже потеряли…

– В одном из армейских подразделений есть командир расчета ПТУРа, айтишник по образованию. Ему чуть больше 20-ти, а у него два Ордена Мужества. Он подбил «Брэдли», «Леопард». 

Тут проблема не в поколении, а в воспитании. Это из-за того, что в своё время перестроили систему образования, и каждый интерпретировал историю, как хотел. А её надо не интерпретировать, её надо в одном ключе давать. Не зря сейчас срочно занялись учебниками по обществознанию и истории. В СВО-то мы выиграем. Главное – здесь не проиграть. 

Блиц-опрос

- Знания карате вам чем-то помогли в зоне СВО?

- Сохранять спокойствие, ценить главное. А главное это то, что я сейчас со своими. У меня работа, тренировки. Хочется покоя.

- А зачем же тогда устраиваетесь в фонд «Защитники Отечества»?

- Ребятам надо помогать. Ко мне и без того мои подчинённые и добровольцы из других отрядов обращаются, не всегда им легко оформить документы на ветеранское удостоверение, собрать документы для получения льгот. Я знаю, как такие проблемы решить.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ-5 читаемых

Самое интересное в регионах