117

Август в огне. Участник конфликта в Осетии вспоминает события 2008 года

Дмитрий Стешин / Commons.wikimedia.org

13 лет назад прогремел конфликт в Южной Осетии. На этой войне побывал и преподаватель ПГУ Роман Пророченко, тогда он проходил контрактную службу. О ней он рассказал корреспонденту «АиФ-Пенза».

Досье
Пророченко Роман Васильевич в 1998 году окончил Краснодарское высшее военное авиационное училище, до 2010 года проходил службу в рядах Вооруженных сил России в различных родах войск и на различных должностях. Службу окончил в звании майора, ветеран боевых действий, награжден ведомственными и государственными наградами, включая награды иностранных государств. После работал следователем СУ СК РФ по Псковской области, в 2017 году в звании подполковника юстиции вышел на пенсию. В настоящее время - преподаватель уголовного права.

Ночной обстрел

 - С 1992 года в Осетии базировался миротворческий контингент, для нас, офицеров-наблюдателей, командировка длилась год. Мы выполняли спецфункции, прежде всего наблюдали за грузинскими и осетинскими военными. Рядом с Цхинвалом располагался наш миротворческий батальон, я состоял в звании майора. Грузинский штаб находился в 10 метрах от нашего. 7 августа он закрылся: военные быстро все погрузили и уехали. А перед этим они начали увозить жителей со своих анклавов. Наверное, думали, что это незаметно. Но перемещения большого числа людей скрыть очень сложно: ведь техника проходила через наши посты. Были вопросы, куда их везут? Не на курорт же... Мы поняли, что что-то начнется. А вечером по нам начали лупить.

Где-то после 23:00 заработала ствольная артиллерия. Стреляли не только по военным объектам, которых было-то всего два: штаб и позиции батальона вдалеке от нас. Били системы залпового огня, покрывая огромные территории. Было страшно. На войне всегда страшно. К нам побежали сразу мирные жители, в надежде спастись. Мы без бронежилетов, бегали по территории и прятали людей. Кое-как собрали всех в подвал, где дышать после этого было нечем. Само здание штаба было не особо прочным, думаю, от одного попадания оно просто сложилось бы, но повезло - снаряды летели мимо. Перед нами стоял корпус университета, который прикрывал штаб от залпов и танкового огня. У нас бойцов было мало. Но все контрактники, некоторые участвовали и в Чеченской кампании. Так что удалось организоваться. Тогда очень давило ощущение беззащитности. Нет ни гранат, ни взрывчатки - только стрелковое оружие. А против танков «калашниковыми» не повоюешь. Даже на БМП миротворцев не было противотанковых орудий: не ждали нападения. Сразу выключили телефоны, сняли аккумуляторы, вытащили сим-карты, чтобы не перехватили сигнал. После обстрела электричества не было. Позже запустили дизель на страх и риск: он же тоже не вечный. С припасами беда: с водой, едой. У кого-то были консервы, на них держались. Сами себе начали готовить только на четвертый день.

Чьи самолеты?

Утром 8 августа увидели самолеты. Все обрадовались. А я говорю: «Что радуетесь?». Самолеты были не нашими: с другой раскраской, опознавательных знаков нет, да и шли с грузинской стороны. Снова начались обстрелы, грузины вошли в город. Сам Цхинвал маленький - 50 тысяч населения. Грузинам никто не оказал сопротивления. Нам же начальство сказало: «Вы - миротворцы. Огонь открывать не можете, только при боевом столкновении».

Мы сидели по боевому расчету, считай, в кольце. Ни одного прямого выстрела в наш адрес не было. Ночью грузины ушли из города. Нам говорили, что это был какой-то спецназ. Входили ли в него американцы? Не знаю. Но темнокожие бойцы точно были. Гражданские, которых мы приютили в это время, начали расходиться. Той ночью мы на УАЗике в полутемноте поехали в расположение нашего батальона, доехали на спущенных колесах - повсюду были осколки. Цхинвал продолжали бомбить, доставалось и нашему батальону, в том числе и казармам. Грузины огнем уничтожили несколько боевых машин, были и людские потери.

9 числа я получил ранение в левую ногу: минно-взрывная травма плюс контузия. Получить медпомощь было сложно.

10 августа по городу стреляли САУ (самоходные артиллерийские установки). Бахнут и переезжают. И снайпера работали.

В обход смерти

11 августа в Цхинвали вошли наши колонны и привезли воды. Это был первый день, как мы попили, помылись. Меня вызвало начальство: надо взять трех человек на наведение порядка. Взял «Урал», поехал к овощехранилищу, там, кроме нашего караула, стояли разведчики. Предложил их офицеру -заберу своих бойцов, приведу в порядок, а вы пока под оборону овощехранилище возьмите. Договорились.

Вернулся с ребятами в батальон, а командир мне говорит: «Пророченко! Ты чего натворил? Ты зачем всех разом забрал? Сказал же тебе - троих!». Я объяснил ситуацию: пусть ребята передохнут, еду возьмут с собой и продолжат караул. Привели себя в порядок, поехали обратно, уже на подъезде к овощехранилищу громыхнуло. Бетонное здание в труху превратилось от двух прямых попаданий. Не надо говорить, что было бы, если б там ребят оставил.

Когда пыль развеялась, увидел разведчиков. Они тоже в здание не зашли, поставили рядом палатку.

12 августа заехала наша техника, и День ВВС (я окончил Краснодарское высшее военное авиационное училище) встретил спокойно. 13 августа стало плохо с коленом. Утром на вертушке меня отправили в госпиталь Владикавказа.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ-5 читаемых

Самое интересное в регионах