Политрук из «дикой дивизии». Совершал ли подвиг панфиловец Клочков

В 30-х годах Василий Клочков жил в Пензенской области. © / Public Domain

«Велика Россия, а отступать некуда!» — эти слова приписывают легендарному политруку панфиловцев Василию Клочкову. И эта фраза, и сам образ героя много и бурно обсуждался на протяжении последних десятилетий. Почему события у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года проверяла и военная прокуратура, и Смерш? Как стала известна фраза политрука, если все панфиловцы, по первоначальной официальной версии, погибли? Был ли на самом деле политрук Клочков и совершали ли подвиг панфиловцы?

   
   

21 марта Василию Клочкову исполнилось бы 115 лет. Что правда, а что вымысел в рассказах о нём?

Самородок

Из документов Минобороны (они опубликованы на сайте «Память народа») можно сделать однозначный вывод. Политрук Василий Клочков существовал и служил в той самой 316-й стрелковой дивизии (потом ей присвоят звание имени генерала-майора Панфилова). В ноябре 1941 года она сражалась на Волоколамском направлении, под Москвой.

Василия Георгиевича можно назвать самородком из рабоче-крестьянской среды. «Сирота и батрак, вышедший из бедняцкой семьи, успешно окончивший высшее учебное заведение», — значится в наградном листе, который оформлял на него бывший военком 1075-го гвардейского стрелкового полка, старший батальонный комиссар Ахмеджан Мухамедьяров.

Родился Клочков ещё при царе, в 1911 году, в селе Синодское Саратовской области, в 20-е годы вместе с родными переехал на Алтай. Туда, спасаясь от голода в Поволжье, уезжало немало семей. В 1930-х годах Василий Георгиевич жил в Пензенской области. Дотошные пензенские журналисты выяснили: в 1934–1935 годах он работал главным бухгалтером пензенской почтово-телеграфной конторы. Жил в домике во дворе городского почтамта на Сенной площади. В Пензе Клочков женился.

«Отец был очень активный, неугомонный — за тысячу дел одновременно хватался. В 30 лет уже директор горпромторга, а успевал ещё кружок ОСОАВИАХИМ вести, и стихи писал, и на гитаре играл, и в газете печатался, и фотографией увлекался...» — публиковал воспоминания дочери Клочкова журнал «Родина».

Призывался политрук из Алма-Аты. Накануне войны, как следует из документов Минобороны, в свои 30 лет уже был заместителем управляющего трестом. По данным «Российской газеты», руководил столовыми. Как бухгалтер мог стать профессиональным военным? Да и вся 316-я дивизия формировалась из рабочих и колхозников Казахстана и Киргизии. Разве такие неподготовленные бойцы могли остановить танки вермахта? Такими вопросами пытались развенчать подвиг панфиловцев.

   
   
Алексей Морозов в роли Клочкова в фильме «28 панфиловцев». Фото: Кадр из фильма

Стал заядлым разведчиком

Подготовка на самом деле была. Ещё до сражения под разъездом Дубосеково Клочков проявил себя так, что его решили наградить орденом Красного Знамени, причём дважды. Получить одну такую награду считалось большим достижением. Откуда у Клочкова их было сразу две?

Среди документов Минобороны есть наградной лист на получение ордена Красного Знамени. В нём описание подвига, который совершил ещё в октябре 1941-го Василий Георгиевич. «В боях в районе д. Русская Болотница 4.10.41 тов. Клочков показал себя волевым и отважным руководителем. Своим примером он увлёк в бой бойцов и командиров, в результате чего рота успешно выполнила данное ей боевое приказание» — так указывает политрук Мухамедьяров. Он же характеризует Клочкова как «храброго воина» и «парня с твёрдым характером».

«В одном месте за Новгородом здорово разгромили одну группу немцев. Там было болотистое место около Ст. Руссы...» — сохранились показания и стрелка 4-й роты 2-го батальона 1075-го полка Иллариона Васильева. Из документов Минобороны можно сделать вывод, что политрук со своими бойцами громил вражеские тылы, совершал диверсионные вылазки.

«Был со своим подразделением в разведке, в тылу у врага... Я стал заядлым разведчиком», — писал сам Василий Клочков родным.

За что он получил второй орден Красного Знамени, из приказов неясно. «Родина» приводит стенограмму беседы с политруком Б. Джетпысбаевым, он воевал вместе с Клочковым. Тот утверждает: во время одной из вылазок в тыл врага они разгромили немецкий штаб, взяли в плен четырёх языков.

«За это я, Клочков и ряд других товарищей были представлены к награде. Приказ о награждении получили 15 ноября. Награждено было 20 человек, из них в живых осталось пятеро», — рассказывал Джетпысбаев.

Происходило это, по его словам, в ночь с 6 на 7 ноября. Раньше утверждалось, что Василий Георгиевич участвовал в параде в Москве 7 ноября 1941-го года. Если Джетпысбаев не ошибается в датах, значит на самом деле в тот день на Красной площади известный политрук не маршировал. У него были дела поважнее: он громил врага в его же тылу.

За будущее дочки

«И за будущее дочки ухожу я на войну» — эта надпись на известном фото Василия Клочкова, сделанное перед войной: на нём он изображён с маленькой дочуркой.

«День, когда отец уезжал на фронт, в памяти отпечатался чётко, — рассказывала его дочь Эльвира Васильевна. — Поразил огромный состав, куда грузились солдаты, и ещё то, что папа мне повязал ленточку, хотя волосёнки у меня были совсем маленькие».

«Доченька, а ты соскучилась по мне? Папа бьёт фашистов и, когда перебьёт их всех, приедет к Элечке, привезёт ей гостинцев много-много...» — шли от отца письма с фронта. Он скучал по семье.

«Клочков, когда к нам приходил, сразу к моей кроватке шёл — брал на руки и тетёшкал, игрался со мной. Матери говорил, что у него такая же дочка в Алма-Ате осталась. Говорил, что я очень похожа на неё», — вспоминала Тамара Скобкина, в войну она была ребёнком, в доме её семьи накануне боя жили панфиловцы.

«Бывало, чистим картошку для солдат, а он сядет на корточки и своими анекдотами смешит нас. Он для солдат был строг, а также любил их. Мы истопили баню, он старался, чтобы все помылись», — вспоминала местная жительница Ольга Макарова. Она же не забыла и то, что происходило 16 ноября: «Что-то ужасное началось. Самолёты, танки, снаряды рвутся. Всё превратилось в ад. Бой продолжался с 7 утра до 11 часов».

В этот день дивизию Панфилова атаковали одна пехотная и две танковые дивизии вермахта. Немцы рвались к Москве.

А был ли подвиг

О том, что происходило под разъездом Дубосеково, жители страны узнали из статей «Красной звезды». 28 бойцов не пропустили 50 танков, 18 из них подбили. Все панфиловцы получили Звезду Героя посмертно. Так написали в газете. Почему это поставили под сомнение? Потому что позднее выяснилось: на самом деле не все погибли, более того, некоторые попали в плен. Генеральная прокуратура в 1947 году эти детали выяснила. Отсюда и пошли сомнения: раз умерли не все, значит, возможно, не было ни подвига, ни крылатой фразы политрука.

О том, что к документам Генпрокуратуры много вопросов, историки говорили сразу. Белых пятен стало меньше после того, как несколько лет назад были рассекречены архивы Смерша. Выводы службы таковы: на самом деле погибли не все панфиловцы, среди них оказались и те, кто попал в плен. У ряда исследователей остались вопросы к точному числу подбитых танков. Но сам подвиг был. И подтверждение тому — показания свидетелей.

«В ночь с 15 на 16 ноября сидели с Клочковым до 2 часов ночи. Потом легли отдохнуть, готовиться к бою. Моя рота стояла метрах в 500 от Клочкова. С утра 16 ноября начали бой. Большинство танков пошло в район разъезда Дубосеково, где Клочков погиб», — рассказывал Балтабек Джетпысбаев, помощник командира 5-й роты 2-го батальона.

«На левом фланге находилось подразделение во главе с политруком Клочковым в составе 28 человек. Против этой небольшой группы немцы бросили роту автоматчиков, но атака была отбита подразделением Клочкова» — об этом ещё в наградном листе указывал политрук Мухамедьяров. После этого на бойцов пошли десятки танков.

Почему же в списках погибших и награждённых оказались те, кто там не должен был находиться?

«Большая спешка, которую проявили те, которые оформляли материалы, и те, которые проверяли и продвигали этот материал» — такую причину произошедшего называл начальник штаба 1075-го гвардейского стрелкового полка старший лейтенант Андрей Ветков.

Еще один спорный момент был связан со смертью Клочкова. Считалось, что он погиб, когда с гранатами бросился под немецкий танк. «Родина» приводит воспоминания местных жителей. Они утверждают: нашли его мертым в воронке от бомбы, осколок попал прямо в сердце. 

Алексей Морозов на съемках фильма "28 панфиловцев" в роли политрука Василия Клочкова Фото: Рувики

И чьё было слово?

Сотрудник «Красной звезды» следователям прокуратуры сказал: фразу «Велика Россия, а отступать некуда!» придумал сам. Правда, позже, уже в 1970-х годах, объяснял: во время расследования на него давили, грозили сослать на Колыму или Печору, ему легче было признать, что он всё выдумал.

Так кто же произнёс легендарные слова?

«Под утро 16 ноября 1941 г. немцы повели наступление на нашу оборону, — рассказывал Смершу один из выживших панфиловцев — Илларион Васильев. — Мы подпускали танки, примерно с 7 метров подползали к ним и под гусеницы подкладывали связки гранат, а в щели экипажей танков бросали бутылки с горючей жидкостью. Мы уничтожили большую группу танков... Политрук т. Клочков приказал выйти из окопов в проходимые щели и сказал нам, что мы остались одни на рубеже, отходить не будем, а будем драться до последнего...»

Васильев же в конце 1942-го также утверждал, что перед боем Клочков настраивал бойцов: «Ничего, сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва».

«Врага не пропустим, хотя бы это стоило наших жизней» — эту фразу Клочкова на одном из партсобраний повторяет в документах Мухамедьяров. Похожие фразы есть и в письмах Василия Георгиевича домой. Мог ли он на самом деле повторять эти же слова в последнем бою, если до этого произносил их постоянно? Конечно, мог. Фразы с таким же смыслом, наверное, говорили все политруки под столицей. Журналист «Красной звезды», скорее всего, не раз слышал их в различных воинских подразделениях и придал им красивую форму в статье про панфиловцев.

Немцы на Волоколамском направлении были остановлены. Дивизию Панфилова они назвали «дикой». «Воюющей в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти» — так писал командовавший 4-й танковой группой генерал-полковник Эрих Гёпнер.