aif.ru counter
121

Бой с неизвестностью. Как остановить фальсификацию истории

Параллельно с реальными войнами в мире давно уже полыхает война информационная. Очернить сегодня пытаются самое святое – память о Великой Отечественной войне, унесшей жизни двадцати шести миллионов человек.

О борьбе с забвением корреспонденту «АиФ» рассказал заместитель командира Пензенского поискового отряда «Поиск-Вездеход» Дмитрий Давыдов.

По местам былых сражений

- Отряд «Поиск-Вездеход» образовался почти девять лет назад. Вы стоите у истоков его существования. Как все начиналось? С какими проблемами приходилось сталкиваться на заре существования поискового движения?

- Конечно, проблем было много. Например, до недавнего времени поисковое движение – и в Пензе, и по России в целом – было в основном децентрализированным. Отряды действовали сами по себе. Сами собрались, сами выбрали место, сами съездили, сами распорядились добытым.

В результате, например, получалось так, что одну и ту же местность поисковые группы прочесывали несколько раз – делали двойную работу. Сейчас мы потихоньку от этого отходим. Работаем в тесной связке друг с другом. Всю полученную на месте информацию тщательно документируем и отправляем в Москву. Благо, у нас и отрядов-то немного – не считая «Вездехода», всего пять – и за счет этого координировать их проще.

С другой стороны – нам определенно есть, к чему стремиться. Например, отличным подспорьем могла бы стать совместная работа с военкоматами. Они нам снаряжение – оборудование для поиска, палатки, сухие пайки – мы им подробный отчет о проделанной работе. Но пока в этом направлении работа как-то не особо ладится. Не растрясешь наших военкомов никак.

заместитель командира Пензенского поискового отряда «Поиск-Вездеход» Дмитрий Давыдов.
Дмитрий Давыдов уверен, что сила - в правде. Фото: АиФ

- Как выбирается маршрут экспедиции?

- Мы много работаем с архивами. Выясняем, какие военные части формировались на территории Пензенской области, куда их потом направляли. Восстанавливаем маршрут – и стараемся ему следовать. Мы уже побывали в Смоленске, в Новороссийске, в Туле. Каждый год выезжаем в Белоруссию – там сражалась наша легендарная 61-я стрелковая дивизия.

- Как поисковики поступают с вещами, найденными на полях сражений?

- Если это личные вещи бойца – медальон ли, кисет или что-то другое – отдаем родственникам. Если просто «железо» - например, оружие или части обмундирования – пополняем музеи при пензенских школах. К орденам и медалям особый подход – их направляют в министерство обороны.

Находки пензенских поисковиков пополняют школьные музеи.
Находки пензенских поисковиков пополняют школьные музеи. Фото: АиФ

- Кто финансирует поисковое движение?

- Частично – региональное правительство. Какой-то финансовый приток обеспечивает спонсорская и грантовая поддержка. В общем-то, грех жаловаться, но этих денег все равно на все не хватает. Например, на то, чтобы арендовать автобус от Пензы до Белоруссии, ежегодно уходит порядка ста тысяч рублей. Маршруты по России, конечно, обходятся дешевле, но не намного. Кроме того, существуют текущие расходы – на питание, на снаряжение. Их приходится нести индивидуально – перед каждой новой экспедицией участники сбрасываются и на эти деньги закупают все необходимое.

С другой стороны, если сравнивать с 2007 годом, когда отряд только-только сформировался, то положение дел сегодня, конечно, изменилось в лучшую сторону.

Оцифрованные дети

- Говорят, раньше у поисковиков часто возникали проблемы с местными властями.

- Нет, такого уже давно нет. Это раньше, когда и поисковиков-то толком не было, а на местах сражений промышляли «черные копатели», возникали конфликты. Сейчас у нас все официально. Любая поездка в обязателнь6ом порядка согласуется с местными властями. Если маршрут пролегает в пределах России – с военкоматами. Если речь идет, скажем, о поездке в Белоруссию, то здесь уже наше правительство договаривается с местным министерство обороны, а местное – с белорусским. Но там своя специфика, там общественным организациям заниматься поисковой деятельностью запрещено законом. Поэтому на раскопках в Белоруссии с нами всегда присутствуют военные и КГБ.

- А молодежь, которая приходит в отряд, как-то изменилась?

- Изменилась очень сильно. Хотя, казалось бы, времени прошло не так много – всего-то девять лет. Дети сейчас более… оцифрованные что ли. Более разобщенные. Не ходят в походы, не справляют вместе праздники. И поэтому очень интересно наблюдать за тем, как они меняются после первой же экспедиции, буквально на глазах. Бывает, найдет кто-нибудь в земле стреляную гильзу – мусор, пустышку – зажмет ее в кулаке, стоит и плачет. Ну а когда такой человек сам «поднимет» бойца, сам найдет его родственников, передаст им медальон, пожмет руку – тут уже полное погружение, полная переоценка ценностей. Вот оно, патриотическое воспитание.

Такие находки способствуют переоценке ценностей.
Такие находки способствуют переоценке ценностей. Фото: АиФ

И потом, поисковая деятельность всегда окружена ореолом этакой полевой романтики. Лес, костер, палатки, чай из котелка. Зачастую, этого уже оказывается достаточно, чтобы привлечь молодежь, которая дальше городского парка никогда не выбиралась. Другое дело, что воспринимать поиск как отдых на природе – большая ошибка. Мы все-таки серьезное дело делаем.

Мифы о войне

- В последнее время много говорят о переписывании истории. Вам доводилось это наблюдать?

- Конечно. Информационная война уже развернута по всем фронтам. Доходит даже до того, что в американских учебниках пишут, будто это Штаты победили Германию. В результате имеем то, что имеем – пожалуй, нет другого такого же мифологизированного события в истории человечества, как Вторая мировая.

- Может ли поисковая деятельность противостоять этой клевете?

- Я думаю, может. Смотрите: один из самых стойких и самых обидных мифов, на мой взгляд – советские солдаты не умели воевать. И сражались-то мы плохо и немцев в итоге просто «завалили трупами», и армию-то у нас не снабжали – выдавали одну винтовку на двоих. Ну как же, как же не снабжали, когда мы «поднимаем», к примеру, бойца – а при нем нераспакованные пачки патронов? Не гильзы, не россыпью патроны, а именно в пачках, неотстрелянные.

Или вот другой пример – во время войны каждые полчаса командир роты или взвода докладывал в штаб о потерях. Учету подлежало буквально все – вплоть до биноклей и фонариков. И даже по этим документам можно сделать вывод, что все у нас было – и оружие, и спецсредства и вспомогательная техника.

Очень расстраивает, когда вдруг начинают массово отрицать героизм. Года три назад в Белоруссии мы «подняли» бойца из смятой, разгромленной пулеметной точки. Он лежал там, а вокруг – россыпи, горсти стреляный гильз. Выяснилось, что пареньку было всего двадцать, и он остался прикрыть отход своих. Разве это не героизм?

- Эти документы находятся в открытом доступе? С ними может ознакомиться любой желающий?

Скажем так – в открытом доступе их нет, но их вполне реально найти. В том числе и самым очевидным, самым быстрым и доступным способом – через интернет. Поэтому получается абсурдная ситуация – мифы о войне плодятся с чудовищной скоростью, хотя у нас в распоряжении есть все средства для того, чтобы их опровергнуть.

К чему это в итоге приведет – я не знаю. Но я уверен в том, что подвиг советского народа очернить невозможно. Война – это огромное, страшное горе, которое постучалось в каждый дом, пришло в каждую семью. Сегодня на нашей стороне правда. Правда – а значит, и победа.

Досье
Дмитрий Давыдов. Родился в селе Кочетовка Каменского района. Окончил исторический факультет Пензенского государственного педагогического университета. С 2006 года работает в отделе военно-патриотического воспитания Центра детского и юношеского туризма и экскурсий. С 2007 года является заместителем командира поискового отряда «Поиск-Вездеход».

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Когда празднуют Ореховый, Яблочный и Медовый Спас в 2019 году?
  2. Сколько праздничных выходных будет в 2020 году?